Красный цвет: от древнерусской живописи к русскому авангарду

Цветовая характеристика — довольно важный момент в средневековом искусстве, при помощи которого художник мог подчеркнуть какую-то особенность, материальную или нематериальность того объекта, который он изображает.

Например, черный — явная такая негативная характеристика каких-нибудь демонических персонажей.

Золотой цвет — царственный, которым тоже можно указать, например, на царственность Христа каких-то других персонажей.

Белый цвет — цвет чистоты и так далее. Красный цвет во всем этом ряду будет иметь, наверное, наибольшее количество самых разных значений, которые мы будем воспринимать из определенного контекста изображения. Начнем с самого очевидного.

Красным цветом у нас часто обозначает солнце. При этом Солнце в древнерусской иконографии может иметь самые разные формы. Это может быть просто кружок на небе красного цвета с изображением глаз и улыбки, в общем, такого лица на этом солнышке.

Может Солнце изображаться и в виде антропоморфного существа, это какой-нибудь царь, восседающий на огненном престоле. в короне и так далее.

Иногда даже этот царь будет управлять колесницей, запряженной красными конями. В общем, такой древнерусский аналог еще античного Гелиоса.

Эти же красные кони в значении, конечно, этого солнечного несущегося света будут использоваться и уже в крестьянской иконографии при описании, например, огненного вознесения пророка Илии.

Илья был живым восхищен на небо, поэтому он садится в колесницу, запряженную красными конями, которые к тому же самому будут нас с вами относить

Та же самая символика будет нам встречаться, например, почти на всех изображениях Христа. В иконографии будет обычно облачен в красный хитон и синий гематий (накидка). С одной стороны, красный цвет — это цвет плоти, это цвет земной природы Христа, того, что он воплотился.

Синий цвет — это цвет небесного, это подчеркивает его небесное происхождение. То есть две природы Христа в таком богословском совершенно аспекте будут подчеркнуты простыми русской цветовыми характеристиками его одеяния

Красно-синяя палитра в одежде легко читается в самой известной иконе Андрея Рублева — «Троице» (в настоящее время выставлена в Троице-Сергиевой Лавре в Сергиевом Посаде Московской области)

В самарском филиале Третьяковской галереи 11 декабря 2025 открылась новая выставка «В круге цвета. Красный». В этот раз вместо трансформаций образов еды в русском искусстве кураторы показали динамику и символизм цвета в ретроспективе русского авангарда.

Смысловые метаморфозы проходят красной нитью через все 70 полотен — от исторического периода 1910-1920-х годов с его стихийным первородным красным к послевоенному творчеству «неофициальных» художников и современных авторов с их материальной интерпретацией полыхающего вызова.

Этот круговой путь по экспозиции от стихии до материи, центром которого стала знаменитая картина «Купание красного коня» Кузьмы Петрова-Водкина.

С первых же минут зритель, приготовившийся к экспрессивной палитре, погружается в живописную стихию с красными вкраплениями.

В первом круге показаны цветовые эксперименты художников Наталии Гончаровой, Аристарха Лентулова, Роберта Фалька и Василия Кандинского.

Все они были участниками выставки «Бубновый валет» 1910 года, ставшей отправной точкой для русского авангарда. «Бубновалетцы» противопоставляли традиционному понятию красоты эпатажную альтернативу в виде упрощенных форм и воплотили в красном жизненный круговорот, «плоть» вещей и первозданность бытия.

Например, в триптихе Наталии Гончаровой «Богоматерь (с орнаментом)» 1911 года красный видим в неканоническом образе Божьей матери, похожем на изображения на иконах-краснушках, написанных непрофессиональными художниками.

Красный и в ее цветах из райского сада, отсылающих к французскому живописцу Анри Матиссу, который бывал в Третьяковской галерее и говорил, что понимание русского искусства нужно начинать с древнерусских икон.

От них и идет красная нить для понимания живописи авангарда. Поэтому эту работу можно легко связать с выставленной рядом иконой «Богоматерь „Неувядаемый цвет“ XVIII века.

Особый красный в «Пейзаже с воротами» Аристарха Лентулова 1913 года. Здесь художник будто разделяет формы на ритмичные цветовые волны, подобные звуковым.

Красный цвет в ней — как символ неиссякаемой любви и нетленной красоты, источник божественного света и тепла, символ Воскресения — победы жизни над смертью

Особый красный в «Пейзаже с воротами» Аристарха Лентулова 1913 года. Здесь художник будто разделяет формы на ритмичные цветовые волны, подобные звуковым.

Сам он называл это принципом цветодинамики. Пейзаж нарядный, пестрый, навеянный русской архитектурой и собранный как мозаика из разноцветной смальты. Присутствующая на холсте аппликация подчеркивает красочность этого полотна.

В своем «Автопортрете со скрипкой» конца 1910-х годов мастер создает эффект звуковой вибрации, расслаивая образ скрипки и смычка. Красный здесь как оттенок прекрасной мелодии, звучащей в картине

Тему красного в древнерусской иконописи продолжает Кузьма Петров-Водкин. Уроженец Хвалынска, свои первые художественные впечатления он получил от местных иконописцев, наблюдая, как они растирали краски, готовили доски, наносили рисунок по левкасу.

В юности Кузьма организовал иконописную артель. А в Самаре начал свой профессиональный путь, учился в «Классах живописи и рисования» у местного художника Федора Бурова.

Идею написания красного коня он почерпнул у Василия Кандинского, впечатлившись его докладом «О духовном в искусстве», прочитанном на Всероссийском съезде художников в Санкт-Петербурге в 1911 году.

Совершенно другой красный — нервный и мрачный — у Роберта Фалька в картине «Красная мебель» 1920 года. Время Гражданской войны в России, трагические вехи истории страны негативно отражались на душевном состоянии людей.

Художник тоже объят тревогой и предчувствием беды, которую он будто яркий флаг помещает в набросанном кистью интерьере, взывая о помощи.