Вступление | Владимир Федотко
Когда впервые видишь работы Владимира Федотко, возникает странное ощущение: будто случайно заглянул в чужой сон. Вот девушка парит в воздухе, укутанная в струящиеся ткани, словно персонаж из старинной легенды. Вот городской пейзаж, где дома изгибаются, как в отражении кривого зеркала, но при этом выглядят… правдоподобно. И самое удивительное — все это не AI-генерация, не случайный набор пикселей, а кропотливая ручная работа, где каждая деталь продумана.
В эпоху, когда нейросети за несколько секунд создают тысячи изображений, Федотко остается верен своему методу: он не гонится за алгоритмами, а собирает реальность по кусочкам — как мозаику. Сначала эскиз, потом съемка с живой моделью, а затем — долгие часы цифровой живописи, где фотография превращается в сказку. И хотя его стиль называют то «арт-фото», то «digital-art», а жена и вовсе окрестила «чудизмом», сам он лишь пожимает плечами: «Я просто делаю то, что мне нравится».
Но почему его работы цепляют? Почему, даже спустя годы, некоторые образы всплывают в памяти, будто кадры из забытого, но очень яркого фильма? Возможно, дело в том, что за визуальной красотой всегда скрывается история — иногда ироничная, иногда меланхоличная, но неизменно человечная.
Владимир Федотко — человек, который с легкостью перекраивает реальность, смешивая фотографию, живопись и тонкую самоиронию.
Родившись в Ленинграде и по не зависящим от него причинам» оказавшись в Санкт-Петербурге, Владимир прошел путь от института киноинженеров до художественного факультета, от ночных смен с грузами до цифровых холстов, где граница между фотографией и живописью намеренно размыта. Его стиль — это «чудизм», как шутливо называет его жена, или «digital-art», как предпочитают галереи. Но сам он не спешит с определениями: «Я просто делаю то, что мне нравится».
В его работах — не только техническая виртуозность, но и философия. Он создает образы, которые балансируют между сюрреализмом и иронией, между мечтой и абсурдом. А еще — честно признается, что первые две недели любая новая работа кажется ему гениальной, а потом… «иногда хочется сжечь картинку, а иногда — утопить критикующего».
Как человек, который однажды «женился» (и называет это «экстремальным поступком»), Владимир уверен: творчество — не мода, а базовая потребность, как у пещерных людей, рисующих на стенах после «неправильных грибов». Только современным художникам для вдохновения хватает «Макдональдса и телевизора».
(Фотография: Владимир Федотко, Алхимик, 2009 г.)
В этом исследовании я постараюсь разобраться в том, какие «фишки» делают работы Владимира запоминающимися и откуда берется эффект укоренения его образов в умах зрителей.
Принцип рубрикации построен на выявлении общей тенденции на снимках разных годов из общего портфолио Федотко, которые объединены одним заголовком, а также плавно перетекают друг в друга из-за соприкасающихся областей.
Витражный фон
Владимир Федотко, Портрет Марии в окружении домашних и любимых, 2007 г.
Владимир Федотко, Бусоснятие, 2007 г.
Владимир Федотко, Школа танцев, 2007 г.
Ранние работы включают в себя завуалированные однотонные фоны. Они напоминают витражи или забытые письмена на состаренной бумаге, но далеко не похожи на средневековые пейзажи, как будет с более поздними сериями.
Владимир Федотко, Простор и Свобода, 2007 г.
Движение во всем | От женщин до богинь
Эрвитт Эллиотт, Дождь в Париже/ Прыжок с зонтиком, 1989 Владимир Федотко, Вечернее движение, 2022 г.
Главный предмет исследования первых работ Федотко — движение тел. Превалирует красота женской пластики, мужские фигуры встречаются редко: или по желанию заказчиков или лирическим героем выступает сам автор.
Владимир Федотко, Вечерний полет бабочки, 2007 г. Владимир Федотко, Даша, 28 мая. Погода летная :), 2007 г.
Прыжок под дождем Эрвитт Эллиотт отличается иронической манерой запечатления не постановочных моментов, когда горожане натуралистично проживали свои жизни. Владимир Федотко «Погода летная» прежде всего создает композицию изображения заранее, продумывая положение фигур в самом начале производства.
Владимир Федотко, Побег, 2020 г. Владимир Федотко, Греческий танец с платками, 2007 г.
Немаловажным сравнением будут иллюстрации Роберта Ингпена. В его фирменных карандашно-акварельных работах есть тот же самый вихрь действий и дымка, покрывающая персонажей. Она создает фантасмагоричные изображения. Люди, похожие на эльфов, фей и других обитателей «Питера Пена» кажутся почти нереальными существами.
Роберт Ингпен, Питер Пен, 2004 г.
Владимир Федотко, Теплый осенний ветер, 2007 г. Владимир Федотко, Последняя нота, 2007 г.
Роберт Ингпен, Питер Пен, 2004 г.
Есть работы по восточным мотивам. В большинстве они помечены направлением «nu», ведь в жарких странах оголение было в порядке вещей и остается, как дань традициям. В советском и постсоветском пространстве имелась тенденция к сексуализации восточной тематики, поэтому дизайнеры часто преувеличивали степень открытости моделей.
По сказке В. Гауфа «Маленький Мук», Мук-скороход, 1975 г.
Владимир Федотко, Перламутр, 2007 г. Владимир Федотко, Разгон облаков, 2008 г.
Владимир Федотко, Битва вечерняя, 2008 г. Неизвестный фотограф, Богиня Кали, предположительно 2000–2020 гг.
Владимир Федотко, Солнечный ветер, 2008 г.
Владимир Федотко, Танцовщица, 2019 г. Рафаэль Санти, Сикстинская мадонна, 1512–1513 гг.
Сравнения
Владимир Федотко, Лето, 2009 г. Владимир Федотко, Зима, 2009 г. Владимир Федотко, Осень, 2009 г. Владимир Федотко, Весна, 2009 г.
Владимир Федотко, Новый год (приходящий :), 2008 г. Владимир Федотко, В ожидании чуда, 2009 г. Владимир Федотко, Альпийские каникулы, 2008 г.
В работах, посвященных временам года, четко прослеживается наигранность. Эстетика вычурного театра остается не только в костюмах героинь, но и в заигрывании с образом Пеппи-Длинный Чулок в разных ипостасях от юной озорницы до томной Снежной королевы. В ее облике лейтмотив Пеппи остается лишь в игривых завитках волос.
