Выставка «Времени нет» в МУАР: темпоральность и архитектура

В пространстве Аптекарского приказа Государственного музея архитектуры имени А. В. Щусева — здании, которое с XVII века меняло имена, назначения и видело в своих стенах самые разные события — открылась новая площадка для экспериментальной художественно-исследовательской работы с архитектурой и временем. Выставка «Времени нет», созданная в соавторстве МУАРа и сообщества «ЦЕХ», стала первым жестом для будущей регулярной лаборатории, которая каждые два года будет возвращаться к диалогу между музеем, архивом и современным искусством. Архитектура в проекте мыслится не только как наследие, но и как способ удерживать воедино прошлое, настоящее и еще не наступившее будущее. Архитектура, иными словами, — «костыль» или хранитель памяти.

Разделы «Коллаж», «Сопряжение» и «Странности» открывают движение по экспозиции. Инсталляция «Нелинейные соответствия» (2025) объединения Nowadays office — сборная доска материалов из архивного фонда, выстраивающая сторителлинг без сюжета и морали, где сопоставление архитектурных образцов разных эпох важнее, чем единое линейное повествование об эволюции стилей. Логика «собирательства» и «коллажности» по Аби Варбургу встречается в «Атласе Гекаты. Проекте исследования сюрреального в русской архитектуре» (2025) Константина Бударина: коллаж античных скульптурных и архитектурных образов и их загробной судьбы создает призму для понимания путей развития архитектуры. Обе работы влекут за собой тему фрагмента, из которого проступает целое.

Эта идея получает развитие у объединения «КОСМОС» в следующих разделах — «Случайность» и «Судьба». В тканевом панно «Без названия» (2025) авторы сшивают образы «неизвестных зданий», утилитарной архитектуры — бытовок, бараков, хозблоков, поднимая «архитектурные случайности» до уровня музейного экспоната. В соседстве они перекликаются с «Отмывкой» архитектурного объединения «ХВОЯ», где процесс работы архитектора становится самим произведением: архитектура не дана раз и навсегда, она создается каждым движением руки. С этой инсталлятивной работы начинаются разделы «Ремесло» и «Материал», которые обращаются к топосу прикладного и крайне материального в архитектуре как науке и практике.

Инсталляция «Ожидание» (2025) Gorlenko Studio — разбор обмерного чертежа Иосифо-Волоцкого монастыря середины XX века, в котором линия плана соседствует с вертикалью башен, а ниже на постаменте расположен круг из потали, будто свидетельство процесса видения. Здесь архитектура читается одновременно как документ и как отпечаток времени. В диалоге — работа Ольги Конюковой «Капсулы времени Ливчака» (2025) из большого раздела «Музеефикация»: пустотелые бетонные блоки, созданные архитектором Фёдором Ливчаком в XX веке для облегчения конструкции здания, становятся хранилищем и памяти, и тепла. Материал выступает архивом сам по себе. Художница выставляет подобный блок и представляет графические размышления о тех напластованиях истории, которые могут возникать в бетонных зазорах.

Если материал хранит время, то вопрос, как его музеефицировать, становится центральным. ''Grand Tour'' (2025) автора vol’naya возвращает нас к практике личных визуальных архивов — от канонических руин, фиксировавшихся в рамках академических выездных работ, до вернакулярных пространств, фотографируемых сегодня.

CITIZENSTUDIO предлагает «Усыпальницу русской архитектуры» (2025) — сторожку-колумбарий, где охранник превращается в Харона, а старинные артефакты обретают видимость новой жизни. В этих проектах музей не только хранитель, но и та граница, которую нужно пройти, чтобы увидеть и ощутить архитектуру заново.

На этом фоне особенно значима работа «Референсные значения» (2025) объединения Saga, где стена и ее разрез становятся метрикой качества и долговечности. Архитектура оценивается по тому, сколько она проживет, — и это напрямую перекликается с аудиоинсталляцией Марии Серовой «Обратная сторона» (2025) из раздела «Критика», рассказывающей истории репрессированных творческих деятелей. Вопрос времени здесь — это вопрос личной судьбы и личного вклада в мир искусства.

Критика и память формируют еще один узел связей. Группа «ХОРА» через шкаф-картотеку «Damnatio Memoriae / Проклятие памяти» (2025) возвращает нас к практике damnatio memoriae — уничтожения имени и памяти и последующую реабилитацию на табличках, в картотеках и архивах. Группа ARCHIVES. Legkov Markosyan в инсталляции «ГНИМА ОФ-0000/000» (2025), напротив, исследуют интерьеры музея русской архитектуры по улице Калинина, в котором музей стер дома жильцов, превратив их историю в пустоту. Эти два проекта работают как два полюса: забывание и стирание — и возвращение, пусть через художественное расследование.

В финале открываются визионерские сюжеты. Например, интерактивная инсталляция «Интерпретатор» (2025) Rokot Studio позволяет зрителю воспроизвести или переосмыслить абстрактные архитектурные идеи Ивана Леонидова, которые так и остались на бумаге, а немного тревожная видео-инсталляция «Другая комната» (2025) Юлии Немовой показывает, как архитектура переписывает себя изнутри, превращая котельную в архивное пространство. Легким и очень романтическим последним аккордом становится почти невесомая текстильная инсталляция Лены Шаргановой «Отнеси меня к реке» (2025), где река становится метафорой времени: она скрыта, уходит под землю, но продолжает течь, окутывая своими водами дома детства, знакомые улочки и деревенские тропы, любимые места в городе — память о прожитом этапе.

Изображения предоставлены художницей Леной Шаргановой. Фотограф: Юлия Баранова

Автор текста: Майкл Арутюнян