Журнал «Птюч» о моде: съемки, новости, контекст

В середине девяностых на локальной культурной сцене стали звучать имена дизайнеров одежды — модельеров, как их тогда называли: Ольга Солдатова, Маша Цигаль, Николай и Алик Полушкины, Владимир Мандриков, Константин Гончаров и другие. До эпохи распространения интернета и социальных сетей главным источником новых имен и культурных событий для широкой публики были журналы.

Казалось бы, отсчитывать историю локальных сми о современной моде стоит начинать с 1996-го года, когда начали издавать российские версии Harper’s Bazaar и Elle, а чуть позже — в сентябре 1998-го — Vogue. Но к этому времени уже несколько лет выходил культовый журнал «Птюч», и вынесенное в подстрочное название «Музыка, ритуал, стиль» явно дает понять, что феномену моды в нем уделялось немало внимания.

Мы пролистали номера «Птюч» с 1995 по 1999 год, чтобы выяснить, о чем писали и какие форматы использовали авторы для формирования модной повестки в России второй половины девяностых.

Почти в каждом номере «Птюча», начиная с самого первого, можно найти интервью с дизайнером моды, дополненное съемкой последней коллекции.

Дизайнеры рассказывают о своем образовании и творческом пути, о том, как устроен процесс создания одежды во времена полного отсутствия индустрии и опыта, на который можно было бы опереться. Но больше всего авторов интересует отношение к феномену российской моды: можно ли продавать одежду или это только костюмы для шоу, кто ее носит, если покупает, есть ли свой особенный стиль в Москве и в других городах, и каково это — быть дизайнером одежды в России.

Съемки в «Птюче» — это не просто модель на фоне циклорамы или уличная история. Это коллаж, иллюстрация, карнавал и глитч. Кажущаяся простота технического исполнения компенсируется необычными ракурсами, небанальными темами и безумным стайлингом.

Авторы «Птюча» писали не только о моде, но в первую очередь о музыке и клубной культуре. Регионы в девяностые не отставали от московских вечеринок, предлагая собственные форматы и взращивая локальных звезд. Клуб был местом средоточия современной культуры, где музыка смешивалась с модой, и отличить рейв от модного показа иногда было невозможно. Модные шоу в Сочи и фестивали в Калининграде открывали новые имена, о которых наравне с уже известными регулярно рассказывал журнал в формате интервью или специальных съемок.

В отсутствие правил и специализированных площадок, на которых дизайнерам можно было бы показать свои коллекции, мода находила выход в формате шоу в музыкальных клубах, которые собирали адептов альтернативной культуры. На страницах журнала можно встретить даже понятие «клубная мода» или «клубный дизайнер», создающий в отличие от «модельера» более экстравагантную одежду для вечеринок и показов. Иногда клуб задавал тему, и дизайнеры создавали специальные дропы.

Кроме того, во второй половине 90-х появилось два фестиваля, которые стали площадкой для молодых дизайнеров: «Альбомода» и российский финал международного конкурса Smirnoff Fashion Awards, организаторы которого позднее создадут первую Российскую Неделю Моды.

«Птюч» регулярно рассказывал об этих событиях.

Ежегодные итоги журнала наравне с лучшими диджеями, промоутерами и лейблами в разные годы включали номинацию «лучший модельер», «лучший клубный дизайнер», «лучшее fashion show». Это говорит о том, что мода в то время уже была полноправной частью современной локальной культурной сцены, и сами авторы журнала делали многое для ее развития.

При этом нельзя сказать, что авторы восхваляли локальных дизайнеров. Скептический взгляд и некоторая настороженность считываются как в вопросах интервью с дизайнерами, так и в отдельных критических статьях. Возможно, пытаясь увидеть то, чего нет, мы не замечали то, что существовало в непривычных взгляду форматах.

«Российская мода. Подобные сочетания слов называются по-гречески „оксюморон“. Два слова с противоположным значением. Темный свет. Спеши медленно. Сочетание существует, но нет того, что оно подразумевает. Это идея, химера, фантом. Согласен, слишком претенциозно и даже невразумительно начинать подобным образом. Но всем уже прискучили сообщения о предстоящем возрождении: вопреки громогласным сообщениям и там и сям, до сих пор нет кино, нет архитектуры, искусство умирает, современный танец на нулевом уровне. А если какая-то музыкальная группа подписывает международный контракт с „Сони“, то это „На-На“. Российской моды нет? Отрицательное отношение не принесет ничего хорошего. Скоро лето, сделаем небольшое интеллектуальное упражнение и попробуем развеселиться с журналистом Пьером Дозом.» — из майского номера 1998 года.

Авторы журнала не только рассказывали о том, что происходит на модной сцене в России, но и формировали определенный информационный контекст для этих событий.

Статьи о бельгийских дизайнерах, об Александре Маккуине и японцах, отдельное интервью с Рафом Симонсом — выбор тем для статей о мировой моде может говорить о желании создать условия, в которых появятся не модельеры, способные одеть массового потребителя, а локальные дизайнеры альтернативной моды.

Секонд-хэнд, рабочая одежда, street-fashion и новые технологии в моде — «Птюч» рассказывал не только о новостях, но и последних мировых тенденциях альтернативной культуры.