Субъект и толпа в живописи импрессионизма

В XIX веке городская реальность стремительно меняется: развитие транспорта, рост городов, появление новых мест для досуга. Все это подталкивает людей к новому опыту, все чаще человек начинает находиться в обществе незнакомых ему людей, нежели в одиночестве или небольшом кругу близких друзей.

В ответ на новую, быстро меняющуюся реальность, возникает и новое течение в изобразительном искусстве — импрессионизм. Этот стиль подразумевает изображение мгновенного впечатления от реальности, он показывает не объективную действительность, а субъективный взгляд творца, мимолетное чувство. Молодой стиль не был встречен опытными мастерами тепло. Над импрессионистами в лучшем случае смеялись, а в худшем считали их искусство девиантным и неприемлемым, про них говорили, что их картины — протест ради протеста.

Но несмотря на критику, импрессионисты продолжали творить, а вместе с тем и запечатлевать свои эмоции. Они обращались к изменениям, происходящим в окружающей их реальности, писали не только привычные портреты, но и новые, современные сцены: театры, кафе, места отдыха. В этом контексте даже художники, принадлежавшие к одному направлению, изображали место индивида в массе людей по-разному. И это вполне естественно, ведь ключевой задачей импрессиониста является запечатление своих чувств от сцены, которую он пишет, а поскольку сами художники отличались видением реальности, эти отличия проникли и в их живопись.

Данное визуальное исследование я посвещаю вопросу о том, как художники импрессионисты (на примере таких творцов как Клод Моне, Огюст Ренуар и Эдгар Дега) по-разному изображали взаимоотношения толпы и конкретного человека, какие визуальные техники передают субъективный взгляд каждого из этих художников на проблему места индивида в массе общества.

Я выбрала трех наиболее известных импрессионистов, чтобы на примере их работ рассмотреть разный подход к пониманию отношений толпы и одинокого человека. Ограничение всего тремя художниками позволяет наиболее глубоко проанализировать каждого из них. Визуальный материал я подбирала на основе изображаемого сюжета: искала полотна, на которых запечатлены либо масса людей, либо одинокая личность, либо и то, и другое. Что же касается текстовых источников, я выбрала классические работы, посвещенные теме импрессионизма как художественного течения, чтобы лучше понять это направление, при этом сохранив пространство для собственного взгляда на проблему.

Данное визуальное исследование (не считая концепции) поделено на четыре блока. Первые три посвящены анализу вопроса в творчестве каждого из выбранных художников: Клода Моне, Эдгара Дега и Огюста Ренуара соответственно. В последнем блоке приведены выводы исследования.

В живописи Моне человек не отделим от окружения, все персонажи его полотен как бы «растворены» в пространстве природы или общества.

В «Прогулке» дама с зонтиком настолько едина с воздушным пространством природы, что можно даже заметить мазки цвета неба на ее лице, она буквально растворяется в пейзаже. Кроме того, одежда ее, которая могла бы быть четко выделена контровым светом, лишь немного по тону темнее неба, что, опять же, показывает ее слияние с миром вокруг.

А вот другая дама на лугу. В этот раз девушка частично перекрыта зелеными мазками травы, нижний контур фигуры невидим для художника и зрителя, он теряется в луговых травах. Верхний контур, хоть формально и присутствует, все равно выглядит мягким и даже немного «рваным», он представляется не как жесткая граница, скорее как кусочки ваты, мягко сложенные рядом.

Еще один пример затуманивания лица героини «вуалью» воздуха.

Темное платье Камиллы не выделяется резким пятном на фоне солнечной поляны, оно гармонично поддержано синими тенями в левой части картины.

На этой картине изображен праздник 30 июня, полотно пронизано патриотической радостью и восторгом. Толпа на нем, написанная общими мазками без выделения отдельных фигур, снова практически сливается с фоном, а французские флаги, развешанные по всему пространству улицы, объединяют цветовые пятна в общую атмосферу праздника. Кроме того, можно заметить, как темный клин людей внизу картины стремится навстречу светлому треугольнику неба, создавая перспективное движение двух масс, которые сольются на горизонте.

Видение отношений индивида и общества Эдгаром Дега кардинально отличается от взгляда Моне. У Дега люди всегда разобщены, даже если находятся вместе. Толпа у него — не место для комфорта и общения, а фон для одиночества.

Танцовщицы в бирюзовом, стоящие за кулисами (слева), отделены от балерин на сцене (справа) пустым пространством и контрастным цветом.

Другой прием, позволяющий Дега «оторвать» человека от массы других людей — резкое кадрирование. У этого художника фигуры людей часто обрезаны краем картины, показаны не полностью, что как бы демонстрирует незначительность личности для остальных: нет разницы, присутствует человек в картине целиком, или только его рука, всем все равно. Кроме того, в данном произведении использован еще один прием — стена ложи в центре картины является буквальным барьером между дамой с веером и остальными персонажами.

Еще один момент, бросающийся в глаза зрителей картин этого художника — тот факт что персонажи Дега, находясь в одном пространстве, почти никогда не смотрят прямо друг на друга. Иногда они глядят сквозь остальных героев, а иногда, как в «Двух танцовщицах», их взгляды буквально направлены в разные стороны.

Большинство импрессионистов избегали использования черного цвета в своих работах, но только не Дега. Причем если найти черную краску в изображении пространств еще достаточно трудно, то вот людей он часто писал черным цветом, контрастно отделяя их от окружающего мира.

Массовые сцены у Дега тоже не отличаются атмосферой теплоты. Люди в обществе разобщены и зачастую одиноки, что подчеркивается цветовыми и тоновыми отношениями между ними. Так, например, в сцене бала девушки на переднем плане одеты в красное, желтое и зеленое платья и больше нигде в одеждах других людей эти конкретные цвета не встречаются, потому что для Дега каждая из этих женщин одинока в толпе.

Снова резкое кадрирование, фигуры девушек обрезаны или заслонены лестницей.

Большую часть полотна занимает пустое пространство пола, все танцовщицы втиснуты в одну четверть картины. Такая композиция создает дискомфортное чувство сдавленности и пустоты одновременно.

У Ренуара, в отличие от Дега, общество людей — не место одиночества, а пространство для общения и интеграции. В его картинах люди чувствуют себя комфортно в массе толпы, при этом не сливаясь с пространством (как это было у Моне).

Мягкий свет и ограниченная цветовая палитра создают ощущение комфорта и безопасности общества, изображенного на картине.

В массовых сценах Ренуара люди расслаблены и безмятежны, они улыбаются, обнимаются, за счет чего создается впечатление непринужденного единства. У Ренуара часто свет проникает в пространство сцены через листву, распадаясь на мелкие блики, однако это не разбивает общую картину, а, наоборот, объединяет всех людей на ней в единую массу.

Приятная семейная сцена, расслабленные позы героев, взгляд которых направлен друг на друга, теплый свет и мягкие тени — все это показывает, что героям картин Ренуара комфортно находиться в обществе друг друга.

Проанализировав произведения трех наиболее известных импрессионистов, я убедилась, что каждый художник видел отношения субъекта и общества по-разному, отображая это видение на своих полотнах. У Моне человек растворяется в пространстве, что показано за счет размытых границ и комплементарности использованных цветов. У Дега граница между человеком и толпой наоборот обострена, отделяя людей друг от друга, разобщаяя их. Это показано за счет резких ракурсов, неожиданного кадрирования, четких границ и разрозненности цветовых пятен. У Ренуара же индивид чувствует себя комфортно в общественном пространстве, что подчеркивается мягким, неконтрастным светом, объединением фигур цветовыми и тональными отношениями, а также позами и выражениями лиц героев его картин.