big

Летучие листки

Как иллюстративная пропаганда распространила Реформацию по всей Европе

31 октября 1517 года Мартин Лютер прибил к дверям Замковой церкви в Виттенберге свои 95 тезисов против торговли индульгенциями, положив начало Реформации — событию, навсегда изменившему социокультурный ландшафт Европы. Благодаря книгопечатанию идеи Лютера быстро вышли за пределы университетской среды и получили широкое распространение в немецкоязычных землях [1]. Реформация предложила революционные принципы: спасение исключительно верой, признание Библии единственным авторитетом и священство всех верующих, подчёркивавшее духовное достоинство каждого христианина.

big
Original size 1240x838

Памятный лист к 100-летию прибивания 95 тезисов, 1617, Конрад Грале

Однако возникает парадокс: как богословские идеи, написанные на латыни или немецком языке, смогли за считанные годы захватить самые широкие массы населения? Германия начала XVI века оставалась обществом с ограниченной и социально неравномерно распределённой грамотностью. Точные показатели установить невозможно, однако историк Рольф Энгельзинг оценивает долю грамотных в городах в 10–30%, а в масштабах всей страны — вероятно, не более чем в 5% [2]. Доступ к чистому печатному слову имела только узкая элита. Важную роль сыграло взаимодействие двух технологий: книгопечатания и ксилографии. Печатный текст обеспечивал воспроизводимость словесного сообщения, а гравюра на дереве позволяла тиражировать визуальные образы. Их соединение в летучих листках создало эффективную форму коммуникации, доступную не только грамотной аудитории.

Как столь сложную теологию доносили до необразованного люда? Какими визуальными приемами пользовались художники и как эти методы работают в современном медиаконтенте? Разберем на примере гравюр той эпохи.

Чтобы рассмотреть, каким образом иллюстрированные листки смогли донести идеи реформации до широкой аудитории, я взглянула на них с разных сторон. Мы будем рассматривать листки с акцентом на синтез текста и иллюстрации, изучать некоторые знаки и культурные особенности, которые были понятны тем людям, а также посмотрим на летучий листок с точки зрения композиции. Также, чтоб проследить, как эти приемы отражаются в современном визуальном искусстве, в ходе исследования мы будем обращаться к изображениям последних десятилетий.

1. Синтез текста, изображения и устного слова
2. Знаки и визуальный код
3. Культура народа
4. Композиция на листке

Синтез текста, изображения и устного слова

В обществе с низкой грамотностью Реформация передавалась не «чистым» печатным словом, а смешанными формами и один из главных примеров здесь летучий листок. Картинка понятна даже неграмотному, но она всегда несколько двусмысленна, а текст однозначно разъясняет её смысл. Грамотный человек мог прочитать текст вслух остальным, и так возникал устный обмен. [2]

Original size 2480x1675

«Монах и его служанка», 1523, Леонард Бек. Монах предлагает крестьянину деньги за то, чтобы забрать его дочь в услужение. Однако за внешним предложением скрывается обман: монах добивается девушки, используя её положение и доверие семьи. Разгневанный отец хватается за меч, а мать оплакивает судьбу дочери.

Реплики героев на этом летучем листке вписаны прямо в картинку на развёрнутых свитках, почти как в современном комиксе. Они снимают двусмысленность изображения: из текста ясно, что дочь крестьянина согласна, а монах добился своего обманом. Реплики написаны рифмованными двустишиями, поэтому их легко было прочитать вслух неграмотным и несложно запомнить [2].

«Христос, краеугольный камень», 1524, автор неизвестен. В центре распятый Христос, вокруг него квадраты Ветхого и Нового Заветов и пересекающиеся круги с Богом Отцом, Святым Духом и миром людей. По одну сторону от креста истинная евангелическая Церковь, по другую Церковь Антихриста, внизу врата ада. Все сцены пронумерованы.

В трактире иудей показывает картинку («Христос, краеугольный камень»), которую подобрал в путешествии, а евангелический христианин с её помощью объясняет основы веры. Трактирный слуга, наблюдавший эту сцену, записал ее и издал вместе с гравюрой [2]. Нумерация задаёт порядок чтения, но смотреть можно в любом порядке, ведь картинку не обязательно читать линейно, как текст. Само изображение без толкования доктрину передать не может: смысл сцен раскрывает устное или печатное объяснение. Зато после объяснения гравюра служит напоминанием об услышанном, своего рода «искусством памяти».

«Самый деловой, аккуратный самый, в ГУМе обзаведись мозеровскими часами»; 1923; Александр Родченко, Владимир Маяковский. «Что дала Октябрьская революция трудящимся»; 1919; автор неизвестен.

Тот же синтез между изображением и текстом мы можем наблюдать в плакатах и иллюстрациях последних веков. Текст работает и как объяснение, дополнение того, что изображено, и как сам графический объект, играющий роль иллюстрации.

Знаки и визуальный код

Чтобы аудитория мгновенно узнавала персонажей без чтения подписей, художники создали четкую систему устойчивых знаков и стереотипов.
В этом разделе мы рассморим, как выглядел образ Лютера и образ врагов Евангелия.

Образ Лютера

В первые годы Реформации сторонники Лютера создавали не только его портретное сходство, но и особый визуальный образ, призванный закрепить за ним религиозный авторитет. В изображениях реформатора сформировалась система из трёх устойчивых знаков: монаха, доктора и человека Библии. Они могли использоваться как отдельно, так и в различных сочетаниях. [2]

«Портрет Мартина Лютера», 1523, Даниэль Хопфер «Мартин Лютер, погрудный портрет в три четверти», 1520, Лукас Кранах Старший

Монашеская ряса и тонзура подчёркивали принадлежность Лютера к религиозной традиции и представляли его как человека благочестивой жизни. Этот образ был особенно распространён: он показывал, что реформатор не выступает против христианства, а стремится восстановить его истинные основы.Докторская шапочка обозначала учёность и богословский авторитет. Она представляла Лютера как образованного наставника, имеющего право объяснять Священное Писание.Наконец, Библия становилась самостоятельным знаком его миссии. Лютер изображался человеком, который не просто говорит от собственного имени, а указывает на Священное Писание как на источник истинного учения. [2]

«Мартин Лютер в образе августинского монаха», 1520, неизвестный мастер (по образцу Лукаса Кранаха Старшего)

В некоторых изображениях художники усиливали образ при помощи атрибутов святости. Голубь над головой символизировал Святого Духа и Божественное вдохновение, а нимб отсылал к традиционной иконографии святых.

Сочетание этих знаков позволяло создавать понятный визуальный образ реформатора для самой разной аудитории. Даже зритель, не способный прочитать сопровождающий гравюру текст, мог распознать монаха, учёного и религиозного наставника. Портрет становился своего рода визуальным аргументом в пользу авторитета Лютера.

Образ врагов Евангелия

В евангелической пропаганде папство изображалось как сила, противостоящая истинному христианскому учению. Папа и католическое духовенство представали носителями алчности, роскоши и лицемерия: вместо проповеди Слова Божьего они стремились сохранить власть, богатство и влияние. Чтобы подчеркнуть их духовную испорченность, художники использовали гротескные, звериные и демонические образы.

«Дьявол с волынкой», ок. 1530–1535, Эрхард Шён. «Монашеский телёнок из Фрайберга», 1523, Лукас Кранах Старший

На гравюре «Дьявол с волынкой» дьявол играет на монахе, используя его уши и нос как части волынки. Монах здесь представлен не просто жертвой дьявола, а его частью — чудовищем, через которое тот распространяет своё учение. Как объясняет Скрибнер, этот образ превращает монашескую проповедь в дьявольскую музыку и показывает духовенство как орудие Антихриста. [2]Изображение «Монашеский телёнок из Фрайберга» основано на истории необычного телёнка, родившегося близ Фрайберга в 1522 году. Его внешность — монашеский клобук, напоминающий тонзуру, слепота и длинный язык — была истолкована Лютером как аллегория монашества. Телёнок символизирует духовную слепоту, лицемерие и пустословие монахов, которые, по мысли реформатора, проповедуют не Евангелие, а собственные интересы. Таким образом, природное уродство превращается в визуальное обвинение католического духовенства. [2]

0
1/2

«Две проповеди», около 1547 г., Лукас Кранах Младший

В католической части этого листка духовенство показано как богатая и праздная иерархия: проповедника окружают кардиналы, монахи и священники с грубыми, перекормленными чертами лица. Внизу папа торгует индульгенциями, перебирая монеты рядом с денежным сундуком, а дородный монах держит кур и мешок денег. В противоположность им евангелический проповедник опирается на Библию и проповедует Слово Божье: так композиция противопоставляет папскую власть, связанную с богатством и обрядами, евангелической вере, основанной на Священном Писании.

hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more