Концепция
На практически всех уровнях у Минни Эванс и Павла Филонова нет ничего общего. Они жили в разных странах, разных климатах, имели радикально противоположный подход к искусству.

Без названия (От дня к ночи со зверями и ангелами), Минни Эванс, 1966
Но если абстрагироваться и попробовать забыть про весь контекст вокруг их работ, то они могут начать странным образом совпадать. Не какими-то конкретными приёмами, композициями или сюжетами, а едва уловимым впечатлением, чтобы описать которое потребуется составить сложную схему ощущений. Это напряжение, страх, восхищение, трепет, смятение, потерянность.

Тайная вечеря, П. Н. Филонов, 1920-е
Для меня художники репрезентуют два абсолютно противоположных подхода к созиданию — аналитический и интуитивный. При этом аналитический метод не лишает полотна Филонова огромной эмоциональности, а отсутствие рациональной мысли не мешает работам Эванс быть геометрически и орнаментально сложными.
Для исследования я предполагаю такие принципы как сходства: избыточная насыщенность, склонность к органической форме, картина как событие роста. Я попробую найти их среди базовых составляющих картины — композиция, цвет, сюжет, детали.
Цветы мирового расцвета (фрагмент), П. Н. Филонов, 1915
Избыточная насыщенность проявляется в полотнах художников по разным причинам. У Эванс она связана с орнаментом, декоративной логикой, сновидческим узором. У Филонова — с идеей, что живопись должна воспроизводить не внешний облик вещей, а сам процесс их становления.
Сон. Пророки в воздухе, Минни Эванс, 1959
Склонность к органике тоже имеет разные корни. Для Эванс сад — окружающий её практически всегда мир. Филонов же приходит к природным мотивам через натурфилософию, где мир рассматривается как живая система. Он живёт в бурную индустриальную эпоху и чувствует нехватку природы в жизни горожан, а она стремится запечатлеть магическую красоту растений сада, в котором живёт.
Формула весны, П. Н. Филонов, 1928–1929
Метод Филонова предполагает рост, развитие полотна в момент написания. Об Эванс нет достоверных фактов насчёт её процесса (кроме связи со сновидением), но я могу предполагать, что для неё работа тоже рождалась «сама из себя», без точного плана. Для художницы это скорее всего связано с её ролью проводника, медиума, который запечатляет свои видения.
Я не ставлю для себя целью доказать объективное сходство этих художников. Я хочу сначала обозначить параллели, а затем на основе этих аспектов дать название ощущению, которое складывается у меня во время просмотра их работ. Связано ли оно с их духовным бэкграундом или рождается разными творческими методами? В первую очередь я буду исследовать визуальные приёмы авторов, на основе сопоставления которых можно будет сделать субъективный вывод о моём восприятии и идеях, касающихся с причиной сходства.
Бэкграунд


Минни Эванс в сторожке // П. Н. Филонов
Минни Эванс (1892–1987) — афроамериканская художница-самоучка из Северной Каролины. Большую часть жизни она жила в Уилмингтоне и с 1948 года работала смотрительницей в ботаническом саду Airlie Gardens, где продавала свои рисунки и картины посетителям. Первые рисунки создала в 1935 году, уже тогда она назвала видение источником сюжета.
Airlie Gardens
Павел Филонов (1883–1941) — русский художник, график, теоретик и педагог, один из ключевых фигур русского авангарда. Родился в Москве, учился в Петербурге, а в 1910-х годах разработал метод аналитического искусства. Филонов возглавлял группу «Мастера аналитического искусства» и писал программные тексты, включая «Декларацию мирового расцвета».
«О цели работы художник пишет: „Самое важное в картине и рисунке — это могучая работа человека над вещью, в которой он выявляет себя и свою бессмертную душу“. Старинное, запутанное понятие слова „творчество“ я заменяю словом „сделаность“. На практике оно означает, что художник должен отдать произведению максимум усилий и напряжения. Свои огромные хосты П.Филонов пишет тонкой кисточкой, начиная от одного края и постепенно доводя до противоположного края картины. Каждое прикосновение к холсту, каждая точка для него — это единица действия. И всегда эта единица действует одновременно и формой, и цветом».
Сайт Русского музея
Семейный портрет (Пасха), П. Н. Филонов, 1924
У обоих художников была сильная связь с христианством, видимая в их работах. Эванс выросла в баптистской традиции и оставалась глубоко верующей. Бабушка учила ее воспринимать детские видения как знамения от Бога. Филонов вырос в православной семье и хорошо знал Священное Писание. В 1900-х годах (между 1903 и 1908 годами) он дважды совершил паломничество в Иерусалим. В его творчестве явно видно влияние иконописи, он часто обращается к библейским сюжетам, хотя относится к религии более свободно.
Композиция
П.Филонов призывал своих учеников: «Упорно и точно рисуй каждый атом, упорно и точно вводи цвет в прорабатываемый атом, чтобы он въелся как тепло в тело или органически был связан с формой как в природе клетчатка цветка с цветком. В том, как художники выстраивают композиции в картинах отлично прослеживается принцип восприятия картины как события роста. Сразу бросается в глаза и избыточная заполненность каждого полотна.


Живая голова, П. Н. Филонов, 1926 // Без названия (Лицо с зубами), Минни Эванс, 1944
Полотна Филонова практически всегда ассиметричны, а у Эванс — наоборот, чаще стремятся к симметрии. Симметрия для Эванс — способ изобразить божественную гармонию природы.


Живая голова, П. Н. Филонов, 1923 // Без названия (Лицо в короне и ангелы), Минни Эванс, 1968
«В его (Филонова) представлении голова человека — это некая модель мироздания. Внутренним взором, срывая с лица кожные покровы, художник в своем воображении рисует все возможные связи „малого мироздания“ с окружающим миром».Сайт Русского музея


Две головы, П. Н. Филонов, 1925 // Без названия, Минни Эванс, 1968


Формула Вселенной (Земля в пространстве), П. Н. Филонов, 1920–1928 // Мой самый первый (My Very First), Минни Эванс, 1935




