Вступление
Книгу Бориса Виана «Пена дней» можно поистине считать одной из самых живых, зримых и изобразительных произведений XX века. Фантастический роман, где сюжет движется в унисон с необычайными красочными описаниями ретро-футуристического мира трогает даже самых равнодушных читателей до глубины души. Это мир, где билеты щурятся, паркет разлетается щепками, а комнаты сжимаются вместе с надеждой героев. Не случайно роман многократно экранизировали, ставили на оперной сцене и в драматическом театре.
Однако, по моему мнению, никакие слова не передадут эту необычайную историю полнее, чем музыка. В особенности — музыка британского композитора Джеркина Фендрикса, а именно его альбом к фильму «Бедные-несчастные» (2023) режиссёра Йоргоса Лантимоса. Картина номинировалась на «Оскар» сразу в 11 категориях, среди которых была номинация за лучшее музыкальное сопровождение.
О чём эта работа?
Описание и разбор немой театральной постановки — моя экспериментальная игра воображения, где представляется альтернативная вселенная, в которой альбом «Бедные-несчастные» Джеркина Фендрикса был бы сочинён не для фильма, а для спектакля по книге «Пена дней».
Это своего рода переосмысление произведения, попытка услышать его так, как если бы её написал сам композитор: чуть странно, немного тревожно, но в итоге пронзительно и светло. Это комбинация двух вселенных, атмосферы которых, по моему мнению, имеют некую схожесть.
Здесь будет много музыки, много деталей и много метафор. Для того, чтобы сформировать полную картину, визуальное исследование будет разделено на несколько понятных частей.
Содержание:
I. Книга II. Музыка III. Место IV. Разбор спектакля (читатель как зритель) V. Выводы
I. КНИГА
«Пена дней» (фр. L’Écume des jours) — роман французского писателя Бориса Виана, написанный в 1946 году и опубликованный в 1947-м, стал для своего времени вызовом. В послевоенной Франции, где реальность была тяжелой и нерадостной, Виан создал пестрый, беззаботный мир, наполненный фантазиями, сюрреализмом, солнечным светом и джазом. Однако легкая комедия абсурда к финалу переходит в душераздирающую драму.
В центре сюжета — молодой и обеспеченный изобретатель Колен, живущий в фантастическом мире, где комнаты расширяются от счастья, а пианино смешивает коктейли.
Он встречает Хлою — хрупкую девушку, в которую влюбляется с первого взгляда.
Рядом — его верный повар Николя, влюблённый в аристократку Изиду, и друг Шик, одержимый философом Партром вместе со своей возлюбленной Ализой, кузиной Николя.
Постепенно беззаботная жизнь героев отягощается суровыми испытаниями — болезнью возлюбленной Колена, фанатизмом Шика и отчаянностью Ализы. Всё это преображает их реальный мир, беспощадно обнажая царящие в нём равнодушие и жестокость к ближнему.
Через весь сюжет протянута сюжетная линия с маленькой мышкой, наблюдающей за происходящим, как символ живого барометра происходящей катастрофы, как олицетворение абсолютной, безответной эмпатии.
История начинается как лёгкая сюрреалистическая комедия, а заканчивается как трагедия вселенского масштаба. В этом и заключается главный посыл: даже самая богатая фантазия не поможет убежать от реальности, а беззаботная жизнь идиллического мира рушится под давлением жестокой, безжалостной реальности, связанной с послевоенными испытаниями. Виан не описывает войну напрямую, но аллегорически показывает, как насилие и абсурд проникают в повседневность.
Настроение книги — это хрупкое равновесие между гротеском и нежностью. Обилие невероятных описаний (оживающие билеты, разлетающийся паркет, срывающиеся с цепи звонки) и пластичных образов делает её идеальной для театральной постановки. Немой спектакль с хореографией и характерным музыкальным сопровождением, позволит передать то, что невозможно выразить словами: язык тела, замирание в танце, чтобы показать любовь, и сломанную пластику, чтобы передать агонию и распад. Здесь жест становится громче фразы, а музыка заполняет паузы там, где у Виана начинается абсурд.
II. МУЗЫКА —————————
Партитура, написанная британским композитором Джерсином Фендриксом для фильма «Бедные-несчастные» (Poor Things), — его дебютная работа в кино, за которую он получил номинацию на «Оскар», — это мир, существующий на грани гротеска, нежности и тревоги.
Будет грамотно уделить внимание оригинальной картине, для которой был сочинён данный альбом — фильму «Бедные-несчастные».
«Бедные-несчастные» — научно-фантастический романтический фильм, снятый по одноименному роману Аласдера Грея 1992 года. Занимательное сходство, что в основу экранизации фильма тоже лёг сюжет фантастической книги.
В центре сюжета — Белла Бакстер, молодая женщина, которую гениальный, но эксцентричный хирург Годвин Бакстер возвращает к жизни после самоубийства, пересадив ей мозг её неродившегося ребёнка. Обретя тело взрослой и сознание младенца, Белла с жадностью и наивностью ребёнка познаёт мир, свою сексуальность и саму себя, освобождаясь от условностей викторианского общества. Это история о рождении личности, свободе и исследовании того, что значит быть человеком, рассказанная через призму абсурда, чёрного юмора и яркой, фантазийной эстетики.
Картина Йоргоса Лантимоса — это стимпанк-фантасмагория, вольная экранизация произведения Аласдера Грея.
Джерскин Фендрикс
Я видел сценарий и эскизы, поэтому знал, что с эстетической точки зрения все будет таким же невероятно безумным. Мы не хотели думать о других композиторах, саундтреках к другим фильмам или других песнях. Смысл был в том, чтобы абстрагироваться от всего и с нуля придумать музыкальный язык, который был бы уникальным и полностью соответствовал миру, персонажам и, самое главное, Белле. Странный — вот подходящее слово.
Для своего дебюта в кино Фендрикс создал сюрреалистическую звуковую палитру, построенную вокруг механики и движения воздуха. Композитор использует тембры двойных язычковых (фагот, контрафагот), которые предпочитает за их слегка «неприятное» звучание, и смешивает их с расстроенными аналоговыми синтезаторами, создавая ощущение сухости и необъятности, передающее чувство тревоги. Расстроенное пианино, неловкие паузы и деформированные звуки создают искажённую реальность, где за детской игривостью скрывается угроза.
Этот звуковой мир идеально коррелирует с книгой «Пена дней»: в нём есть та самая «странная нелепость» вечеринки Бориса Виана, которая внезапно обнажает трагедию.
III. МЕСТО
Говоря о месте проведения спектакля, было довольно сложно подобрать локацию нестандартную, но в то же время сохраняющую понятие классической сцены.
Постановка должна выглядеть не зажатой в рамках пышных небольших театральных сцен в стиле барокко (где позолота, колонны и крупные барельефы в сочетании с яркими гротескными декорациями спектакля будут перегружать глаз зрителя). В то же время важно не утонуть в безумном артхаусе закрытого помещения (несмотря на и так довольно нестандартный и насыщенный стиль книги), чтобы оставаться понятным и воспринимаемым аудиторией. Необходим простор и ясность.
По моему мнению, в рамках данных критериев, лучшей площадки, чем плавучая сцена в Брегенце (Австрия), не найти.
Зеебюне или Озёрная сцена — это театр под открытым небом, установленный прямо на Боденском озере в австрийском городе Брегенц. Сцена имеет бетонное основание на дне и удерживается двумя сотнями свай, а зрительный зал в виде амфитеатра на 7000 мест расположен прямо на берегу.
Вода здесь становится не просто декорацией, а полноправным пространством действия.
Уникальность данной площадки для «Пены дней» в том, что она позволяет буквально материализовать метафоры романа: болезнь Хлои (водяная лилия) вырастает из озера, сжимающиеся стены комнаты Колена могут быть изображены как огромные декорации, которые физически нависают над зрителями. Трагичным финалом линии Колена также напрямую может служить озеро (в которое он погружается по сюжету книги, не вынося тяжёлой утраты).
Гротескность и футуристичность декораций, которые строят на этой сцене каждые два года, идеально подходят для передачи сюрреалистического мира Виана.
IV. ВЗАИМОСВЯЗЬ
визуализация спектакля (читатель = зритель)
Эта глава приглашает читателя отвлечься от первоначального замысла композиций Джеркинса Фендрикса и представить себя живым зрителем на плавучей сцене Боденского озера. Здесь открывается возможность прочесть историю «Пены дней» чуть иначе, чем она виделась ранее, — и позволить воображению дорисовать недостающее.
Описанные далее музыкальные композиции выстроены в хронологическом порядке спектакля, с текстовой смысловой привязкой к каждой значимой сцене. Прослушивание этих партитур — не просто рекомендация, а важный этап погружения: только так можно в полной мере оказаться внутри воображаемого мира Бориса Виана, временно забыв об изначальной идее альбома.
На несколько мгновений альбом Фендрикса станет настоящим звучанием спектакля «Пены дней».
1. Вступление\Увертюра
Спектакль открывается знакомством с мышонком — он будет главным наблюдателем всей этой истории. Город показывается через его крошечные, настороженные глаза. Ведущую роль здесь исполняет солирующая флейта-пикколо: её высокий, чуть писклявый голос звучит суетливо и хрупко. Подложку создают тихие пиццикато струнных — короткие щипковые ноты, словно маленькие шажки. Всё вместе передаёт взгляд снизу вверх, любопытство и тревожное предчувствие. После этой экспозиции, когда город и главные «взрослые» герои уже обозначены, начинается сам спектакль.
2. Колен и Хлоя: любовь с первого взгляда
Музыкальная композиция описывает как Колен видит Хлою впервые на вечеринке. В начале мелодии — фортепианные арпеджио будто перебирают лица в толпе, ищут что-то очень близкое. Кульминация встречи на 1:18 — это внезапное появление тёплых альтов и виолончели, которые подхватывают мелодию и расширяют её. Инструменты меняются с хрупких на глубокие — так музыка фиксирует момент, когда случайный взгляд становится судьбой. Это чистая, трепетная влюблённость.
3. I just hope she is alright: Праздность и беззаботность с отголосками приближающейся трагедии
Внешне беззаботная, почти танцевальная мелодия, передающая праздную жизнь героев: пышная свадьба, бездумная трата денег, роскошный медовый месяц. Ведут клавесин (или его имитация) и лёгкие ударные — игрушечные, невесомые. Мелодия передаёт невинное ребячество, счастливый период.
Колен не жалел своего большого состояния на свадьбу и священнослужители организовали свадьбу на высочайшем уровне, ведя себя излишне предупредительно и ласково.
Яркая демонстрация преклонения священнослужителей перед размером кошелька Колена слегка заставляет зрителя смутиться, на заднем плане уже поселяется низкий гудящий контрабас с его пиццикато. Он создаёт напряжение, которое герои пока не замечают. Музыка делает вид, что всё хорошо, но бас выдаёт правду: катастрофа уже на пороге. У Хлои проявляются первые признаки болезни «водяной лилии».
4. Фанатичное безумие на лекции знаменитого философа
Параллельно с сюжетной линией Колена и Хлои в книге развивается история Шика и Ализы, которой тоже будет уделено внимание в спектакле. Главным пороком, ведущим к разрушению данной линии, является одержимость Шика перед своим кумиром — Жан-Соль Партром, сатирическим персонажем-пародией на философа Жана-Поля Сартра. Композиция Reanimation описывает сцену выступления писателя и фанатичность толпы перед ним. Ведущие здесь — искажённая электрогитара с эффектами дисторшн и агрессивные малые барабаны, дробящие без остановки. Вокальная партия срывается в крик.
Инструменты не гармонируют, а сталкиваются друг с другом, рождая какофонию. Это музыкальное высмеивание толпы: она звучит истерично, нелепо, без единого намёка на красоту. Так проявляется фанатичная одержимость и рабское преклонение перед кумиром в произведении Виана, которой подвержен и герой Шик. Эта мелодия также предзнаменует надлом его взаимоотношений с Ализой.
5. Бессмысленный человеческий конвейер
Хлоя серьёзно заболевает. Бесконечные траты былых времён заканчиваются разорением и вынуждают Колена идти зарабатывать на лекарства собственным трудом. Абсурдная работа, с которой приходится сталкиваться Колену, поражает его своей каторжностью и бессмысленностью: «выращивание» оружий теплом собственного тела, бесконечное сматывание ниток, хождение по бункеру туда-обратно — забавные описания в книге вызывают одновременно и смех, и грусть.
Portuguese Dance II, по моему мнению, прекрасно передаёт данное настроение.
Аккордеон и небольшой духовой состав (труба, тромбон) заводят весёлую, неуклюжую, почти балаганную тему. Но ритм ударных остаётся монотонным, механическим, как конвейер. Контраст между гротескной весёлостью мелодии и мёртвым ритмом передаёт каторжную бессмысленность труда. Однако в финале аккордеон переходит в мажор, и к нему присоединяется скрипка — появляется капля надежды. Колену удаётся накопить на операцию для Хлои, и музыка на миг позволяет выдохнуть.
6. Колен и Хлоя: осознание неизбежного
После первой операции Хлое стало лучше, но болезнь «водяной лилии» продолжает прогрессировать. Героиня переживает, что утратила свою привлекательность из-за болезни, что муж уже не любит её так, как прежде. Колен же, напротив, изо всех сил старается передать ей всю глубину своих неугасающих чувств.
Композиция London в данном случае служит последней одой любви к Хлое. Ведущая здесь — одинокая скрипка в высоком регистре, почти без сопровождения. Лишь редкие аккорды арфы падают, как капли. Мелодия не развивается, а затухает, повторяя одни и те же ноты с каждым разом тише. Это музыка угасания: скрипка знает, что конец неизбежен.
— Я тебе уже говорил, что люблю тебя и в целом и в частностях. — Тогда переходи к частностям, — сказала Хлоя.
7. Деформация окружающего пространства
Квартира и окружение фантастического мира начинают деформироваться, метафорично показывая искажение внутреннего мира героев. Альт и виолончель играют длинные, тягучие ноты — скольжение от ноты к ноте. Тональность «плывёт», инструменты будто плавятся, как пластилин, сжимая пространство.
На одной из очередных чудовищных работ Колену нужно ходить по адресам и сообщать владельцам о неизбежных несчастьях, которые с ними скоро случатся. Неожиданно герой натыкается на свой адрес: он узнает, Хлоя завтра умрёт.
Кульминация на 2:10: все инструменты смолкают, остаётся только бинауральный шум — низкое шипение, пульсация. Это момент, когда мир героя полностью останавливается. В этой звуковой воронке нет музыки, только пустота, после которой ничего не станет прежним. Спектакль приближается к финальной стадии катарсиса.
8. Прощание с Хлоей
Прощание Колена с Хлоей будет выполнено в немой в хореографической постановке под композицию Alfie and Victoria.
С 0:56 секунды композиции ведут две скрипки — их диалог напоминает разговор, где один голос ещё спрашивает, а другой уже отвечает прощанием. Линии расходятся, потом сходятся в унисон, затем замирают на высокой ноте. Звучание вселяет и грусть, и страх — что же с нами будет дальше?
В конце вступает одинокая флейта, которая доигрывает последнюю фразу. Музыка больше не пытается утешить — она просто констатирует конец.
9. Нелепые похороны. Бедность — порок
После лирического затишья резким диссонансом врывается ключевая сцена — похороны, одна из самых терзающих и говорящих в спектакле сцен. У Колена нет денег даже на скромное прощание, и он вынужден глотать холодное равнодушие церковников. Те, кто ещё недавно с трепетом организовывал его пышную свадьбу, теперь встречают его лишь пренебрежением.
Кларнет и фагот в композиции Paris играют отрывисто, с нервными, спотыкающимися фразами. Труба приглушённая, но назойливая, добавляет издевательский оттенок, а виолончель и контрабас тянут редкие, нестройные басы, будто спотыкаясь на каждом шагу. Невротичная флейта врывается короткими визгами между басовыми вздохами. Вся партитура звучит нелепо, небрежно, раздражающе, без малейшего достоинства — так музыка передаёт равнодушие и унижение. Священнослужители несут гроб поспешно и презрительно — так музыка обнажает главную идею автора: в этой вселенной бедность страшнее смерти. Это не просто нищета, а порок, который лишает человека права на последнее уважение. В спектакле кларнет, фагот и труба с сурдиной передают эту мысль через издевательские, неуклюжие интонации — мир не просто отворачивается от Колена, он над ним насмехается.
10. Одержимость Шика подталкивает Ализу на преступление
Тем временем Шик окончательно отдаётся своей одержимости, бросая Ализу. Ведущий инструмент, передающий отрешение от возлюбленной — орган. Его низкие, церковные ноты звучат давяще и неотвратимо. Поверх органа — отрывистые удары большого барабана и струнных, похожие на нервные тики. Это музыка подстёгивания: каждый акцент толкает Ализу к страшному преступлению, шаг за шагом. Орган фиксирует финальный разлом их отношений. Героиня в отчаянии решается на убийство Соля Партра. Так сюжет приближается к страшной кульминации.
11. Кульминация катастрофы
В разных концах города одновременно разворачиваются последние события трагедии: смертельный выстрел Ализы в писателя, устроенный ею пожар в книжных магазинах как попытка уничтожить всё, что связано с Партром, налёт полиции на квартиру Шика в попытке изъять имущество по неуплате налогов и его гибель при сопротивлении, тело Ализы в пепелище, которое находит его родной дядя Николя, и последние шаги Колена к озеру, где похоронена Хлоя. Пожар контрастирует с окружающей его водяной гладью Боденского озера. Колен ныряет с плавучей сцены в воду, завершая свою сюжетную линию. Все смерти приходят в один час, под одну музыку в самый разгар звучания (1:15-2:35).
Композиция Alexandria — уже не мелодия, а сплошное наваждение. В ней нет ни такта, ни привычной красоты: медные духовые издают хаотичные, рваные звуки, похожие на вой сирены и отголоски выстрелов. Внизу, словно из-под земли, пульсируют виолончели и контрабасы — они давят на одной и той же ноте, тяжело и неумолимо, как больное сердце перед остановкой. А поверх всего, едва различимый, поднимается едва-слышный хор голосов (0:25): они не поют — они стонут, застыв на одной высоте, будто у них не хватает дыхания даже на крик. На сцене в такт этой партитуре застывают немые танцы — тела движутся медленно, неестественно, словно в трансе, без единого звука шагов. И когда музыка давит, а тела молчат, зритель перестаёт быть наблюдателем. Он оказывается внутри этой агонии — и по коже бегут мурашки.
12. Эпилог
Финал приходит не с грохотом, а с надломом. В центре партитуры — расстроенная труба (0:00-0:45). Она фальшивит, дрожит, пытается сыграть ту же тему, что звучала в начале (закольцовка с «London»), но выдаёт лишь искажённый, почти неузнаваемый осколок. Вторая часть партитуры (с 0:47) — флейта- пикколо и стеклянные колокольчики: хрупкие, детские, почти игрушечные звуки. Это голос, «пищание» мышонка — того самого маленького наблюдателя, который с самого начала смотрел на эту историю. Контраст до боли простой: труба стонет сломанным миром, а колокольчики звенят состраданием.
И тогда мышонок, не выдержав боли, просит кота съесть его. В этой просьбе есть нелепая, почти шутливая нотка. Борис Виан не скрывает иронии, даже слегка её обнажает. Но пока вокруг гибнут люди — от выстрелов, огня, собственного отчаяния, — маленькое существо выбирает единственный доступный способ уйти: стать чьей-то добычей. Юмор не отменяет боли, а делает её острее. В тот миг труба замолкает. Остаются только колокольчики — несколько прозрачных ударов, а потом гаснут и они. Наступает тишина. Такая густая, что слышно, как она давит на уши. На этом основная сюжетная часть окончена. История близится к финалу.
13. Финал
Завершением спектакля служит послесловие в звучании композиции «Poor things» Finale and End Credits. Траур отступает, уступая место необъяснимой лёгкости: все персонажи спектакля вместе с героями, только что переживших гибель, собираются на сцене, чтобы исполнить свой последний хаотичный танец. Оркестр играет мажор, ритм становится упругим и стремительным: струнные льются широко, медные добавляют праздничного блеска, ударные отбивают шаг, которому невозможно не подчиниться.
Мелодия то взмывает вверх, то ныряет в тишину — она не утешает и не обещает. В этом финале нет ни надежды, ни примирения. Есть только чистое, безудержное движение.
На 45-й секунде мелодия полностью замолкает, что может быть спутано с её концовкой; однако, после тишины, мелодия вновь возрождается — это было лишь её начало — метафоричное сравнение жизненных этапов. Жизнь — какой бы жестокой, красивой или непредсказуемой ни была — продолжается. И никто не знает, когда наступит её конец. Политические режимы сменяются, устои общества рушатся и выстраиваются заново, а люди продолжают жить, танцевать и умирать. Актёры кланяются под аккомпанемент этой неукротимой силы, и зритель уходит не с утешением, а с ощущением, что жизнь не спрашивает разрешения — она просто идёт дальше.
Заключение
Хотя финал этой истории нельзя назвать счастливым — в отличие от фильма «Бедные несчастные» — мне показались невероятно близкими их атмосферы и музыкальное сопровождение. Я искренне верю, что, если соединить эти две вселенные, могла бы родиться красивая, чувственная и эмоционально трогательная картина. Такая, которая заставляет задуматься о серьёзных вещах и при этом остаётся в сердце не тяжестью, а светлой печалью и пониманием: жизнь, какой бы красивой или жестокой ни была, продолжается. Мне хочется верить, что читатель тоже смог прочувствовать спектакль так же тонко, вынести для себя что-то важное, глубоко погрузиться и прожить историю Бориса Виана, уловив неразрывную связь «Пены дней» с композициями Фендрикса.
Борис Виан — Derrière Boris Vian: le canular « Vernon Sullivan » et sa célébrité empoisonnée // URL: https://cultea.fr/derriere-boris-vian-le-canular-vernon-sullivan-et-sa-celebrite-empoisonnee.html?utm_medium=organic&utm_source=yandexsmartcamera
Кадр: Колен и Хлоя на механическом облаке — экранизация книги «Пена дней» 2013 г. режиссёра Мишель Гондри
Кадр: Хлоя в цветах среди стеклянных колб — экранизация книги «Пена дней» 1968 г. («L'écume des jours»), режиссёра Шарля Бельмона
Джерскин Фендрикс — Poor Things Interview: Composer Jerskin Fendrix On Creating A New Musical LanguageL // URL: https://translated.turbopages.org/proxy_u/en-ru.ru.4f73931e-69d6a244-02235338-74722d776562/https/screenrant.com/poor-things-movie-composer-jerskin-fendrix-interview/
Альбом «Poor Things» by Jerskin Fendrix — Spotify // URL: https://open.spotify.com/album/3gz3XOFJ5w99GDode87xbO?si=O7rKSI89S3GZKV_ujbY2ew
Обложка фильма «Бедные-несчастные» — Кинопоиск // URL: https://www.kinopoisk.ru/film/4396438/
Виниловая пластинка с альбомом «Poor Things» — Ozon // URL: https://ozon.ru/t/3hSSLYT
Плавучая сцена на Боденском озере в Австрии 1 // URL: https://onedio.com/haber/olmeden-once-gormeniz-gereken-dunyanin-en-guzel-10-sahnesi-488840?utm_medium=organic&utm_source=yandexsmartcamera
Плавучая сцена на Боденском озере в Австрии 2 // URL: https://in.pinterest.com/pin/the-fabulous-floating-stage-of-bregenz-festival--317503842481643176/?utm_medium=organic&utm_source=yandexsmartcamera
Плавучая сцена на Боденском озере в Австрии 3 // URL: https://ru.pinterest.com/pin/carmen-from-bregenzer-festspiele-199192--172544229468755857/?utm_medium=organic&utm_source=yandexsmartcamera
Героиня Белла в свадебном платье — кадр из фильма «Бедные-несчастные»