Введение
Актуальность темы. Архитектурное наследие СССР XX века представляет собой уникальный полигон формообразования, где архитектура выступала не просто утилитарной структурой, а главным визуальным манифестом идеологии. Сегодня, в эпоху цифровой архитектуры и параметризма, визуальный язык советского авангарда и модернизма переживает волну переосмысления. Дизайнерам и архитекторам необходим детальный деконструктивный анализ элементов этой архитектуры, чтобы понять, какими пластическими приемами достигались эффекты монументальности, динамики и футуризма [1]. Настоящее исследование актуально как попытка систематизировать и наглядно деконструировать сквозные визуальные коды советского зодчества от 1920-х к 1980-м годам.
Проблема исследования. В традиционном искусствоведении советская архитектура часто изучается через призму хронологии, биографий зодчих или социально-политического контекста. При этом за рамками часто остается сугубо морфологический, визуальный анализ архитектурной ткани [2]. Возникает противоречие между обилием исторических фактов и нехваткой системных визуальных атласов, фиксирующих эволюцию конкретных формальных элементов (линий остекления, геометрии планов, тектоники бетона) как самостоятельного художественного языка.
Объект исследования: советская архитектурная графика, чертежи, архивные и современные фотоматериалы знаковых объектов советского авангарда, постконструктивизма и модернизма 1920–1980-х годов. Предмет исследования: эволюция композиционных приемов, пластики фасадов и пространственных паттернов в советской архитектуре ХХ века (на примере ленточного остекления, геометрии общественных зданий и биоморфных форм совмода).
Объект исследования: советская архитектурная графика, чертежи, архивные и современные фотоматериалы знаковых объектов советского авангарда, постконструктивизма и модернизма 1920–1980-х годов. Предмет исследования: эволюция композиционных приемов, пластики фасадов и пространственных паттернов в советской архитектуре ХХ века (на примере ленточного остекления, геометрии общественных зданий и биоморфных форм совмода).
Гипотеза исследования. Предполагается, что визуальный язык советской архитектуры ХХ века, несмотря на радикальные смены идеологических курсов, обладает внутренней преемственностью. Переход от строгой геометрии раннего авангарда к экспрессивной биоморфности позднего модернизма осуществлялся через последовательное усложнение пространственных осей и тектоники материалов (от гладкого остекленного каркаса к скульптурному складчатому бетону), что позволяет рассматривать этот период как единый мета-стиль.
Визуальный ритм ленточного остекления в конструктивизме
ДОМ СОТРУДНИКОВ НАРКОМФИНА МОСКВА М. ГИНЗБУРГ и И. МИЛИНИС
На изображении основной визуальный акцент сделан на непрерывных горизонтальных полосах стекла. В отличие от дореволюционной архитектуры с вертикальными окнами, здесь остекление подчеркивает динамику и протяженность фасада. Такая форма была продиктована внутренней планировкой ячеек:
«Длинные горизонтальные окна дают наиболее равномерное освещение по всей глубине помещения…»
Композиционный маркер: Ритм чередования глухих бетонных парапетов и прозрачного стекла создает эффект «слоеного пирога», что визуально облегчает массив здания. Авторы отмечают, что использование железобетонного каркаса позволило освободить стену от нагрузки:
«Конструкция жилого корпуса — железобетонный каркас… Это дает возможность прорезать стену окнами любой величины и формы».
«Жилой корпус ориентирован фасадами на восток и запад так, что все жилые комнаты получают инсоляцию…»
Ритмический контраст корпусов Визуальный ритм строится на противопоставлении: Жилой корпус: Строгий, повторяющийся горизонтальный ритм ленточных окон. • Коммунальный корпус (левая часть рисунка): Здесь мы видим сетчатое остекление (витраж), которое обозначает иную функцию (столовая, спортзал). Этот контраст подчеркивает авангардный метод функционального зонирования:
«Жилой корпус связан со вторым, так называемым коммунальным корпусом… который представляет собой по существу один большой зал, остекленный с трех сторон».
Дом Правительства в Алматы Моисея Гинзбурга
В архитектуре авангарда стекло перестает быть просто заполнением проема и превращается в «сквозной композиционный маркер». На примере дома это реализуется через следующие приемы:
- Горизонтальный метрический повтор (Ленточное остекление) На изображении доминируют непрерывные горизонтальные полосы окон. Это стало возможным благодаря использованию железобетонного каркаса, который освободил стену от несущей функции. • Визуальный эффект: Стекло создает строгий ритм, подчеркивающий динамику и протяженность жилого корпуса. • Пластика здания: Остекление визуально «разрезает» массивную стену, делая здание легким и проницаемым. Как отмечают Гинзбург и Милинис: «…это дает возможность прорезать стену окнами любой величины и формы».
- Световые оси и инсоляция как метод проектирования Световой поток в конструктивизме — это структурообразующий элемент. На изображении видно, что остекление жилого корпуса ориентировано так, чтобы «все жилые комнаты получают инсоляцию».
Дом Наркомфина (Москва)
Горизонтальные световые прорези жилого корпуса находятся справа на схеме — торец жилого корпуса, где остекление уходит «вглубь» фасада. • Рациональная инсоляция: Горизонтальный ритм здесь обусловлен внутренней логикой: «Длинные горизонтальные окна дают наиболее равномерное освещение по всей глубине помещения». • Вертикальная динамика: На торце заметны вертикальные световые оси (лестничные клетки), которые контрастируют с основной горизонталью ленточного остекления, создавая сложную ритмическую сетку авангардного фасада. Роль в визуальном исследовании изображения: оно подтверждает тезис о том, что в конструктивизме стекло — это композиционный маркер:
- Типология света: Масштаб и ритм остекления (мелкая сетка слева против длинных лент справа) безошибочно указывают на тип пространства (общественное/жилое).
- Архитектурная легкость: Подъем жилого корпуса на столбы («В нижнем этаже дом имеет только столбы») в сочетании с прозрачностью перехода на схеме создает образ архитектуры, «парящей» над землей.
- Единая система: Световые оси пронизывают здание на разных уровнях, превращая его в «опытно-показательное сооружение», где свет является полноценным строительным материалом для «новых бытовых форм».
Дом-комунна в Москве
интерьер
- Материализация светового ритма На этой фотографии зафиксирован исторический облик здания, где архитектурный замысел встречается с реальностью: • Световые горизонтали: Мы видим, как «длинные горизонтальные окна» физически прорезают фасад, обеспечивая ту самую «равномерную инсоляцию» по всей глубине помещений. • Световые разрывы: Пустота под зданием (первый этаж на столбах) и открытые террасы-галереи справа на фото создают сложный ритм чередования света и тени. Это подтверждает тезис о том, что архитекторы использовали свет как сквозной маркер, визуально «разгружая» бетонную массу.
- Световые оси интерьера: Коммунальный корпус Изображение переносит нас внутрь того самого коммунального корпуса, который мы видели на схемах фасадов. Здесь концепция «световой оси» становится осязаемой: • Зенитный свет: Большой световой круг на потолке на фото является вертикальной световой осью. Она дополняет боковое остекление, превращая пространство в «один большой зал, остекленный с трех сторон». • Свободный план и свет: Колонны с капителями-раструбами на изображении позволяют отказаться от внутренних стен. Свет от ленточных окон и потолочного люка свободно распространяется по всему объему, не встречая препятствий. • Прозрачность функций: Это пространство было призвано формировать «новые бытовые формы», где общение и отдых происходят в максимально открытой, наполненной светом среде. Синтез для визуального исследования: Анализируя первое и второе изображения в связке, можно сделать вывод:
- Снаружи: Ленточное остекление формирует динамичный ритм, превращая фасад в графический объект.
- Внутри: Те же окна и дополнительные световые фонари создают сплошную световую среду, где архитектура перестает быть «коробкой» и становится «рамкой» для света.
- Результат: Пластика здания меняется от монолитной к эфирной. Как пишут Гинзбург и Милинис, «железобетонный каркас… дает возможность прорезать стену окнами любой величины и формы», что мы и видим в торжестве света внутри коммунального блока. Эти два кадра наглядно демонстрируют переход от внешней эстетики авангарда к его внутренней прагматике: свет здесь — главный строительный элемент.
здание газеты «Известия» в Москве
Если в Доме Наркомфина преобладает горизонтальная «лента», то в здании «Известий» мы видим сложный синтез вертикальных световых осей и сетчатого остекления.
Стекло как информационный маркер: остекление занимает огромную площадь фасада, превращая здание в «прозрачный кристалл». Это подчеркивает открытость советской прессы того времени.
Вертикальные световые оси: в левой части башни видна сплошная вертикальная полоса остекления лестничной клетки. Она служит «сквозным композиционным маркером», который «разрезает» массив здания по вертикали.
Ритм типографских блоков: прямоугольные сетки окон создают четкий индустриальный ритм, который коррелирует с работой печатных станков внутри. Это реализация принципа, согласно которому:
«Конструкция… дает возможность прорезать стену окнами любой величины и формы».
Московского научно-исследовательского онкологического института имени П. А. Герцена
В контексте подтемы «Визуальный ритм ленточного остекления» это изображение демонстрирует систему, от которой архитекторы-конструктивисты стремились уйти: • Дискретный (прерывистый) ритм: Вместо «сквозного композиционного маркера» мы видим отдельные, вертикально ориентированные окна. Это «дырчатый» фасад, где стена остается тяжелой и доминирующей массой. • Отсутствие световых осей: Окна здесь не образуют единых горизонтальных или вертикальных линий. Свет подается порционно, что противоречит идее Гинзбурга о том, что «длинные горизонтальные окна дают наиболее равномерное освещение по всей глубине помещения». • Статичная пластика: На фото фасад разбит пилястрами и карнизами. Это создает статичный, тяжелый ритм, в то время как в Доме Наркомфина железобетонный каркас позволял «прорезать стену окнами любой величины и формы», создавая иллюзию невесомости.
Значение для темы «Советское наследие и авангард» Изображение иллюстрирует ту архитектурную инерцию, которую преодолевал авангард. Гинзбург и Милинис видели в Доме Наркомфина не просто жилье, а орудие социальной трансформации:
«Весь дом в целом должен явиться… первым этапом в деле строительства новых бытовых форм».
Типография журнала «Огонёк»
• Ритм круглых окон (иллюминаторов): На фото мы видим вертикальный ряд иллюминаторов на угловом выступе. Это классический авангардный прием, заимствованный из корабельной архитектуры. Он создает дробный, «пунктирный» световой ритм, который контрастирует с массивной белой стеной. • Вертикальная световая ось: Рядом с иллюминаторами расположена сплошная вертикальная полоса остекления. Она выполняет роль «сквозного композиционного маркера», визуально отделяя одну часть объема от другой и обеспечивая естественный свет на лестничном марше. • Пластика «прорезанной» стены: Как и в случае с Домом Наркомфина, здесь стена не выглядит несущей преградой. Благодаря каркасу, архитекторы смогли «прорезать стену окнами любой величины и формы». Это создает эффект легкости и прозрачности. В контексте «Советского наследия и авангарда» изображение подтверждает следующие тезисы: • Функциональность света: Форма окна (круг или вертикаль) продиктована не декоративным капризом, а функцией освещения конкретных зон — лестниц и переходов. • Динамика фасада: Чередование различных типов остекления создает ощущение движения и индустриального ритма, что было ключом к эстетике 1920-х годов. • Световая навигация: Такие акцентированные окна служили визуальными маяками в пространстве города. Итоговая связь с источником Использование таких разнообразных форм остекления стало возможным именно благодаря переходу к каркасному строительству, о котором пишут Гинзбург и Милинис:
«Конструкция… дает возможность прорезать стену окнами любой величины и формы».
«Здание Наркомзема (сейчас Министерство сельского хозяйства РФ) в Москве»
В контексте подтемы «Визуальный ритм ленточного остекления и световых осей» данный чертеж раскрывает новые грани конструктивистского метода: • Динамическая дуга: центральным композиционным элементом является скругленный угол. Ленточное остекление здесь не просто идет по прямой, а плавно огибает форму. Это создает эффект непрерывного движения и «обтекаемости» здания. • Световые «кольца»: Горизонтальный ритм окон превращается в серию световых колец, которые визуально нанизываются на вертикальную ось башни. Это полностью соответствует идее о том, что каркасная конструкция «дает возможность прорезать стену окнами любой величины и формы».
Советский модернизм
дом в стиле брутализма
Это прямое наследие авангардного принципа «дома на столбах», где отсутствие заполнения стен создает световую ось, визуально «отрывающую» жилой массив от стилобата. • Стекло как дематериализатор: нижний ярус решен с использованием заглубленного остекления. В сочетании с мощным выносом верхней части здания, стекло здесь выступает в роли «пустоты», которая подчеркивает консольный вылет и придает колоссальному бетонному объему динамику парения. • Ритмическая структура: на дальнем плане видны типовые жилые корпуса, где ленты балконов и остекления создают монотонный ритм. На контрасте с ними, «дом-корабль» использует остекление первого этажа и технические проемы как уникальные маркеры, меняющие пластику фасада с плоскостной на объемную.
«Здание Института научной информации по общественным наукам РАН (ИНИОН РАН)»
Согласно исследованию Architecture of Soviet Modernism: Practices of Representation, анализ раскрывает следующие аспекты: • Репрезентация прозрачности: Использование панорамного остекления в зданиях НИИ и библиотек служило способом «репрезентации прогресса и открытости научного знания». • Эстетика авангарда в новом масштабе: Модернистская архитектура переосмысляла приемы 1920-х годов, превращая свободный фасад в «экран», который обнажает внутреннюю жизнь здания. На фото остекление — это граница, которая делает структуру здания «читаемой». • Пластическая трансформация: «Модернистская архитектура часто обращалась к эстетике авангарда как к способу репрезентации… через обнажение конструкции». На изображении свет в глубине стеклянного яруса позволяет зрителю видеть конструктивную логику здания, лишая его глухой монументальности.
Главный вычислительный центр Госплана СССР
На данном снимке мы видим развитие идеи «сквозного композиционного маркера» через тотальное горизонтальное членение фасада: • Этажерка остекления: Фасад на решен как чередование сплошных стеклянных лент и металлических кассетных панелей. Этот прием превращает здание в гигантскую «этажерку», где стекло больше не является проемом в стене, а становится самой оболочкой, вынесенной за пределы несущего каркаса. • Световой разрыв основания: Аналогично «дому на столбах» авангарда, здание покоится на мощных V-образных опорах, создавая сквозной световой зазор на уровне первого этажа. Это визуально отделяет тяжелый технологичный объем от земли, придавая ему динамику парения. • Смена пластики через отражение: За счет большой площади остекления фасад постоянно меняет свою пластику в зависимости от освещения, превращаясь то в глухую темную плоскость, то в прозрачный экран, обнажающий внутреннюю структуру кабинетов
«Как тогда было принято, архитектура дополнена произведением монументального искусства: в вестибюле находится мозаичный рельеф, причудливо соединяющий абстрактные формы, изображения людей и приборов. Дата создания рельефа, 1970 год, передана серебристой мозаикой в двоичной системе: 11110110010.»
Палеонтологический музей имени Ю. А. Орлова фото экстерьера и интерьера
• Переосмысление авангардных ценностей: Модернистская архитектура перерабатывала авангардную эстетику, превращая функциональные окна в репрезентативные «экраны» или «паузы». • Диалог с контекстом: Прозрачность нижнего яруса служит инструментом интеграции закрытого институционального пространства в городскую среду, что характерно для модернистских практик «социальной репрезентации». Пара изображений экстерьера и интерьера является идеальным примером для финала работы:
- Единство формы: Световой маркер на фасаде находит логическое продолжение в интерьере, доказывая, что стекло в этот период понималось как формообразующая субстанция.
- Эстетика «парения»: Приемы авангарда 1920-х здесь доведены до высокого художественного уровня, где кирпич, свет и бетон вступают в сложную тектоническую игру.
- Наследие: Самарская библиотека демонстрирует, как советский модернизм сохранил верность идеям открытости и структурной ясности, заложенным еще в эпоху авангарда.
«Здание музея „Пресня“ в Москве»
Пластика здания строится на противопоставлении глухих плоскостей, облицованных камнем, и тонких световых линий. Это подтверждает идею о том, что стекло в модернизме использовалось как инструмент тектонической выразительности, меняющий восприятие веса и формы. В то время как архитекторы 1920-х использовали ленточное остекление для функционального освещения, модернисты на превращают его в «сакральный» инструмент управления пространством и пластикой фасада. • Контраст и ритм: Узкий вертикальный проем создает напряженный ритмический акцент, который репрезентирует «современную структуру через обнажение скрытой внутренней вертикали».
Здание ТАСС
• Конструкция как художественный образ: «Модернистская архитектура часто обращалась к эстетике авангарда как к способу репрезентации… через обнажение конструкции». На фото сама сетка бетонного каркаса и вставленные в неё стеклянные блоки формируют эстетическую ценность объекта без лишнего декора. • Функциональная пластика: Скругленные формы оконных проемов меняют традиционную прямоугольную пластику модернизма, создавая более мягкий, почти футуристический образ, репрезентирующий «новую структуру через диалог формы и света».
детский музыкальный театр имени Наталии Сац
• Конструкция как пластический жест: Модернистская архитектура часто обращалась к эстетике авангарда как к способу репрезентации через обнажение чистой формы. На фото отсутствие декора компенсируется мощной игрой объемов — цилиндра, параллелепипеда и вертикальных ребер. • Диалог тени и света: «Модернистская архитектура… часто использовала контраст между глухими плоскостями и остекленными разрывами для создания сложной пространственной репрезентации». На изображении этот диалог достигает пика: свет здесь работает не на просвет, а на выявление объемов. Важные аспекты:
- Эволюция маркера: Сквозной световой пояс из открытого (как в ИНИОН) превращается в «скрытый» или «пульсирующий», работая в узких вертикальных ритмах.
- Смена тектоники: Если в ранних примерах стекло «облегчало» здание, то на фото оно, напротив, подчеркивает массивность и незыблемость бетона.
«Монументальный фриз»
Одинаковые переплеты окон создают спокойный метрический фон, который необходим для восприятия сложного и насыщенного деталями рельефа над ним.
Остекление выступает как визуальный шарнир. Оно подчеркивает разницу в функциях и пластике: строгая геометрия облицовки нижнего яруса противопоставляется экспрессивной динамике скульптурного фриза через прозрачный зазор.
Дворец творчества детей и молодежи «Восточный»
На данном снимке остекление выполняет роль финального композиционного акцента, завершающего сложную игру объемов: • Стеклянная пирамида (фонарь): Доминантой выступает стеклянное завершение башни в форме многоступенчатой пирамиды. Этот «сквозной композиционный маркер» превращает утилитарную световую конструкцию в скульптурный объект, репрезентирующий устремленность науки вверх. «Модернистская архитектура… часто использовала контраст между глухими плоскостями и остекленными разрывами». На фото этот контраст между тяжелым кирпичом и легким стеклянным завершением служит инструментом визуальной репрезентации структурной иерархии здания.
Скульптурная биоморфность и «космизм»
ЦНИИ робототехники и технической кибернетики — космический тюльпан в Санкт-Петербурге.
• Эстетика «Космизма»: Высотный объем с антенной-шпилем визуально отсылает к образам ракеты или футуристического межпланетного узла связи. Это воплощение архитектурного утопизма, где здание репрезентирует «прорыв в неизведанное и технологический триумф человечества». • Тектоника «взлета»: Нижняя часть башни сужается, создавая визуальный эффект отрыва от земли, что характерно для авангардных поисков динамического равновесия.
- Космизм как метод: На примере видно, как архитектура становится инструментом визуализации космических амбиций эпохи, используя форму «летающей тарелки» как универсальный символ прогресса.
- Скульптурный подход к функции: Биоморфная пластика фасада доказывает, что в советской моде функция (номерной фонд) подчинялась единому художественному образу, превращая здание в гигантскую обитаемую скульптуру.
- Авангардное ДНК: Принцип минимизации пятна застройки и выноса объема в пространство является прямым наследником теорий конструктивизма об освобождении земли и динамическом развитии формы.
четреж пансионата «Дружба» в Курпатах
пансионат «Дружба» в Курпатах
• Космический образ (Летающая тарелка): Кольцевая форма основного объема, приподнятая над землей на трех мощных опорах, вызывает прямые ассоциации с космическим кораблем или неопознанным летающим объектом. Это яркий пример «космизма», где архитектура репрезентирует внеземные технологии и будущее человечества. • Биоморфная структура: Зубчатый, ребристый фасад здания напоминает органическую форму — гигантскую шестеренку или морское существо. Ступенчатое ритмическое решение балконов создает сложную «живую» поверхность, которая меняется в зависимости от освещения.
Космизм как метод: На примере видно, как архитектура становится инструментом визуализации космических амбиций эпохи, используя форму «летающей тарелки» как универсальный символ прогресса.
Резкий геометрический силуэт на фоне гор на подчеркивает рукотворность и смелость архитектурного замысла.
здание Центросоюза, спроектированное Ле Корбюзье Москва
«Золотые мозги» как венчающий элемент: На крыше основного объема видны сложные металлические конструкции (в реализованном проекте известные как «золотые мозги»). Эта декоративно-функциональная надстройка — яркий пример скульптурной биоморфности, имитирующей сложные нейронные или кристаллические связи, что напрямую отсылает к интеллектуальной мощи науки.
Космический масштаб: Длинный, протяженный параллелепипед в сочетании с технологичными надстройками на крыше напоминает гигантский орбитальный модуль или исследовательскую станцию.
Новгородский академический театр драмы имени Ф. М. Достоевского
фото театра с другого ракурса, снятое на фотоаппарат
На данном снимке объект демонстрирует радикальный отход от жесткой геометрии в пользу сложной, текучей пластики: Внешний облик здания сформирован ритмом вогнутых бетонных пилонов, напоминающих органические формы — от костяка гигантского животного до футуристических растительных структур. Эта «скульптурность» превращает здание в живой организм, интегрированный в ландшафт. Архитектурные формы, подобные представленным, служили для «репрезентации научно-технического оптимизма и выхода за пределы земного масштаба». Театр в Новгороде репрезентирует не просто место для спектаклей, а портал в новую технологическую реальность.
Дом «Флейта» в Зеленограде
Композиция строится на повторяющемся ритме выступающих жилых блоков, соединенных вертикальными лестничными башнями. Этот пилообразный силуэт создает ощущение движения и технологической сложности, напоминая структуру гигантской электронной платы или узла космической станции.
«Модернистская архитектура Зеленограда использовала масштаб и повторяемость форм для репрезентации утопического образа наукограда как места обитания новой технической элиты». На фото протяженность комплекса символизирует бесконечный прогресс.
Гинзбург, М., Милинис, И. Дом сотрудников Наркомфина в Москве (1929) [Электронный ресурс] / ТеНе. — URL: https://tehne.com/event/arhivsyachina/m-ginzburg-i-i-milinis-dom-sotrudnikov-narkomfina-v-moskve-1929
Москва. Архитектура советского модернизма 1955–1991// Яндекс Книги. — URL: https://books.yandex.ru/reader/S59zrLQa?resource=book
Хан-Магомедов С. О. Архитектура советского авангарда: Книга первая. Проблемы формообразования. Мастера и течения. — Москва, 1996/ ТеНе. — URL: https://share.google/bUJNZbD1LyHZNirDL
Современная архитектура (журнал). — 1926—1930 [Электронный ресурс]. — URL: https://share.google/53yobWIwhMyarspt6
Architecture of Soviet Modernism: Practices of Representation [Электронный ресурс] // ResearchGate. — 2023. — URL: https://www.researchgate.net/publication/376208437_Architecture_of_Soviet_Modernism_Practices_of_Representation
ДОМ СОТРУДНИКОВ НАРКОМФИНА М. ГИНЗБУРГ и И. МИЛИНИ Сhttps://tehne.com/assets/i/upload/event/sa-1929-05-008-ill-1.jpg
Дом Правительства в Алматы Моисея Гинзбурга https://tehne.com/assets/i/upload/library/10-rabochikh-clubov-moskvy-1932jpg_page46.jpg
Дом Наркомфина (Москва) https://tehne.com/assets/i/upload/event/sa-1929-05-008-ill-2.jpg
Здание газеты «Известия» в Москве https://www.togdazine.ru/article/1364
Московского научно-исследовательского онкологического института имени П. А. Герцена https://i.archi.ru/i/825_550/340517.jpg
Типография журнала «Огонёк» https://ic.pics.livejournal.com/vladimirtan/77915656/6534716/6534716_900.jpg
«Здание Наркомзема (сейчас Министерство сельского хозяйства РФ) в Москве» https://tehne.com/assets/i/upload/library/kurochkin-izhevskii-sotcgorod-2012jpg_page26.jpg
«Здание Института научной информации по общественным наукам РАН (ИНИОН РАН)» https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/5/5b/БСЭ1._Щусев%2C_Алексей_Викторович_2.jpg? utm_source=commons.wikimedia.org&utm_campaign=index&utm_content=thumbnail_unscaled& _=20210221185523
Главный вычислительный центр Госплана СССР ttps://books.yandex.ru/node-api/p/a/4/d/WC8b8fhA/contents/OEBPS/dkxaum89ktor.jpeg
Палеонтологический музей имени Ю. А. Орлова. Фото экстерьера и интерьера https://books.yandex.ru/node-api/p/a/4/d/WC8b8fhA/contents/OEBPS/dkxaum89ktwv.jpeg
«Здание музея „Пресня“ в Москве» https://books.yandex.ru/node-api/p/a/4/d/WC8b8fhA/contents/OEBPS/dkxaum89ktil.jpeg
Детский музыкальный театр имени Наталии Сац https://books.yandex.ru/node-api/p/a/4/d/WC8b8fhA/contents/OEBPS/dkxaum89ktrh.jpeg
«Монументальный фриз» https://books.yandex.ru/node-api/p/a/4/d/WC8b8fhA/contents/OEBPS/dkxaum89ktrj.jpeg
Дворец творчества детей и молодежи «Восточный» https://books.yandex.ru/node-api/p/a/4/d/WC8b8fhA/contents/OEBPS/dkxaum89ktvb.jpeg
ЦНИИ робототехники и технической кибернетики — космический тюльпан в Санкт-Петербурге. https://books.yandex.ru/node-api/p/a/4/d/WC8b8fhA/contents/OEBPS/dkxaum89kttj.jpeg
Пансионат «Дружба» в Курпатахhttps://www.glazychev.ru/images/images_articles/1973_proj&prog/1973_proj&prog_09.jpg
Здание Центросоюза, спроектированное Ле Корбюзье Москва https://ic.pics.livejournal.com/photobabs/87344842/3841895/3841895_original.jpg
Новгородский академический театр драмы имени Ф. М. Достоевского https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/0c/12/1589887007_0:0:2680:2048_900x0_80_0_0_8a2bad92bab8eaf0fe4e614b69edd37c.jpg
Дом «Флейта» в Зеленограде https://pastvu.com/_p/a/d/e/d/dedz9zkrhxm2v9fprj.jpg