
«Смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством…».
— Джон Донн [1]
Слева: Сёмэй Томацу. Бутылка, оплавленная и деформированная жаром, радиацией и огнём атомной бомбы, Нагасаки. 1961
Введение
Война является одним из наиболее устойчивых и противоречивых сюжетов в истории фотографии. С момента появления фотографической фиксации военных конфликтов снимок стал восприниматься как особая форма свидетельства, позволяющая сохранить визуальное представление о событии, передать его последствия, пропагандировать определённое отношение и сделать чужой опыт доступным для того, кто не был непосредственным участником происходящего.Фотография, между тем, не является нейтральным отражением действительности. Она всегда предполагает выбор момента, точки съёмки, объекта и границ изображения. Значение снимка меняется в зависимости от контекста его публикации, сопровождающего текста и соседства с другими изображениями. Отчётливо эти процессы проявляются в фотокниге, где изображения объединяются в самостоятельное повествование.

Роджер Фентон. Долина смертной тени. 1855
Актуальность исследования связана с современным художественным контекстом, где фотография всё больше становится инструментом критического осмысления механизмов производства и распространения изображений. Художники обращаются к архивным материалам, используют найденные фотографии, переосмысляют исторические документы, работают с повторением, реконструкцией и присвоением уже существующих визуальных образов.В условиях постоянного информационного потока, развития искусственного интеллекта и появления дипфейков, вопрос о достоверности фотографического свидетельства приобретает особую значимость. Зритель здесь сталкивается с множеством визуальных интерпретаций, созданных участниками медиапроцесса. В данном контексте фотокнига представляет особый интерес как медиум: способы организации визуальной информации здесь выходят на один уровень с содержанием самих фотографий, формируя представление о военном конфликте.Теоретической основой исследования выступают работы Сьюзен Сонтаг «О фотографии» [2], «Смотрим на чужие страдания» [3] и сборник эссе Жана Бодрийяра «Войны в заливе не было» [4].
«Проблема не в том, что люди помнят благодаря фотографиям,
а в том,
что помнят только
фотографии»
Сонтаг С. Смотрим на чужие страдания. — С. 68
В своих эссе Сонтаг рассматривает фотографию как способ присвоения и сохранения фрагментов реальности, обращая внимание на противоречие между документальной природой снимка и превращением его в объект массового потребления, часто наполненным авторской позицией. Бодрийяр в книге «Войны в Заливе не было» обращается к разрыву между физической реальностью военного конфликта и его медиальным представлением. Его рассуждения позволяют рассматривать военную фотографию как часть системы производства медиальных образов. В исследовании эта позиция используется не как отрицание реальности войны, а как инструмент анализа дистанции между событием и его визуальной репрезентацией.Основная гипотеза исследования заключается в том, что фотокнига не является нейтральным носителем фотографических свидетельств, а представляет собой самостоятельный механизм конструирования образа войны. История военной фотокниги позволяет проследить изменение способов визуального представления конфликтов: от документальной фиксации и последовательного повествования к критическому переосмыслению, анализу медиареальности и использованию реконструированных изображений. Следует подчеркнуть, что изменение не рассматривается как линейный процесс.Материал исследования охватывает период с середины 19 до второй половины 20 века из США, Великобритании, Германии, Франции и Японии. Отбор основан на разнообразии способов репрезентации. Особое внимание уделяется подписям, последовательностям изображений и материальной форме книги.
Для сопоставления фотокниг применяется тегирование по шести параметрам: тип репрезентации, объект изображения, принцип монтажа, роль текста, материальная форма книги и позиция зрителя. Такая система позволяет сравнивать визуальные стратегии разных стран и эпох, выявляя, как устройство фотокниги влияет на восприятие войны.
00. Следы события
Роджер Фентон
«Долина смертной тени» и Крымская серия
1855
Тип: документальное свидетельство
Объект: ландшафт, военная инфраструктура
Монтаж: тематические серии
Роль текста: название и подпись к фотографиям
Материальная форма: собрания отпечатков
Позиция зрителя: свидетель, исследователь
Роджер Фентон. Мортирные батареи перед сторожевым постом (Лёгкая дивизия). 1855
В 1855 году Роджер Фентон отправился документировать Крымскую войну с передвижной фотолабораторией. Работа с мокроколлодионными стеклянными негативами требовала подготовки и быстрой обработки пластин. Технические ограничения определяли, какие события могли стать фотографическими свидетельствами.На фотографиях Фентона преобладают портреты военных, лагеря и сцены армейской повседневности. В них почти отсутствует непосредственное насилие. Эта выборочность объясняется не только длительной экспозицией, но и социальными, политическими и коммерческими условиями съёмки. В результате серия представляет войну преимущественно через её участников и инфраструктуру.


Однако, представление о войне формировалось не только во время съёмки. С ноября 1855 по апрель 1856 года фотографии распространялись отдельными отпечатками, комплектами и тематическими портфолио. Thomas Agnew & Sons (издательство, финансирующее съёмку), выпускало, например, комплекты 'Historical Portrait Gallery', 'Views of the Camp, scenery, etc.', 'Incidents from Camp Life'. Отдельно также выпускались панорамы. Такое деление позволяло рассматривать конфликт через разные категории изображений. При этом первоначальный порядок фотографий внутри комплектов достоверно не восстановлен.Особое место занимает «Долина смертной тени», существующая в двух версиях с различных расположением пушечных ядер. Причины этих различий окончательно не установлены, однако сопоставление снимков позволяет поставить вопрос о роли авторского выбора в документальной фотографии.
Роджер Фентон. Крымская серия. 1855
Фотографии Фентона представляют войну через систему отобранных свидетельств. Их тематическая публикация показывает, как уже в середине XIX века издательская форма участвовала в организации визуального знания о военном конфликте.
Александр Гарднер
'Gardner’s Photographic Sketch Book of the War'
1866
Тип: документальное свидетельство
Объект: погибшие солдаты, поля сражений, военная инфраструктура
Монтаж: последовательность изображений, контекстуальное сопоставление
Роль текста: развёрнутые пояснительные тексты
Материальная форма: двухтомное издание с оригинальными фотографическими отпечатками
Позиция зрителя: исследователь, критический зритель
Александр Гарднер. Руины мучных мельниц Галлего, Ричмонд.1865
В 1866 году Александр Гарднер выпустил двухтомное издание, посвящённое Гражданской войне в США. В него вошли 100 фотографий, сделанных несколькими авторами. Снимки сопровождаются развёрнутыми пояснениями, которые не ограничиваются описанием изображённого, но предлагают собственное прочтение событий. Гарднер выступает здесь не только фотографом, но и составителем, определяющим, какие свидетельства войдут в историю войны и в каком контексте они будут представлены.


Тимоти О’Салливан. «Урожай смерти». 1863
Одна из наиболее известных фотографий альбома — «Урожай смерти» Тимоти О’Салливана (1863). На ней запечатлены тела солдат, погибших при Геттисберге. В сопровождающем тексте Гарднер прямо называет фотографию нравственным уроком, противопоставляя неприкрытый ужас войны её парадному образу. При этом его описание нельзя назвать беспристрастным: солдаты Союза представлены патриотами, тогда как гибель конфедератов связывается с предательством. Фотография фиксирует последствия сражения, но политическую и нравственную оценку происходящего читатель получает из текста.


Александр Гарднер. «Последний сон снайпера». 1863 // «Убежище снайпера-мятежника». 1863
Не менее показательная история связана с фотографиями Гарднера «Последний сон снайпера» и «Убежище снайпера-мятежника». Исследования показывают, что для создания второго снимка тело погибшего было перемещено, хотя сопроводительный текст описывает его как обнаруженного на месте гибели.Не менее существенно и то, в какой форме эти свидетельства были опубликованы. Альбом с кожаным переплётом, золотым тиснением и сотней оригинальных отпечатков продавался за 150 долларов. Его высокая стоимость отчасти объяснялась сложностью производства, но одновременно ограничивала круг возможных покупателей. Изображения погибших, задуманные как напоминание об ужасах войны, становились частью дорогого коллекционного издания. Их можно было рассматривать не только как свидетельства исторической трагедии, но и как ценные фотографические объекты.Это не отменяет критического содержания книги, однако меняет условия встречи зрителя с изображённым страданием. Красота и долговечность издания помогают сохранить память о войне, но одновременно придают её последствиям эстетическую и материальную ценность. Гарднер стремится показать войну без героического прикрытия, однако сам создаёт тщательно оформленный образ войны — с отобранными свидетельствами, нравственными оценками и даже постановочными сценами.
Ранние военные фотоиздания обнаруживают противоречие, которое будет сохраняться на протяжении всей истории фотокниги. Стремление документировать войну неизбежно сопровождается отбором, интерпретацией и эстетическим оформлением её свидетельств. В случае Гарднера это особенно заметно: осуждение военного насилия соседствует с политической пристрастностью, а изображения погибших оказываются заключены в роскошный переплёт. Материальная форма помогает сохранить эти свидетельства, но одновременно превращает их в предмет коллекционирования. Поэтому изучать такие издания только как собрания исторических фотографий недостаточно — необходимо учитывать, кто, для кого и с какой целью организует их в книгу.
01. Архив как свидетельство
Эрнст Фридрих.
«Война Войне!»
1924
Тип: документальное свидетельство, архивные фотографии
Объект: погибшие и раненные, военные игрушки, разрушенные города
Монтаж: контрастное сопоставление изображений
Роль текста: иронические и обличительные подписи на четырёх языках
Материальная форма: печатное издание с репродукциями
Позиция зрителя: критический зритель


Эрнст Фридрих. «Война Войне!». 1924
Спустя десять лет после начала Первой мировой войны немецкий пацифист Эрнст Фридрих опубликовал «Войну войне!» — книгу, составленную примерно из 180 фотографий, преимущественно из военных и медицинских архивов. Многие из этих изображений не предназначались для широкой публикации во время войны. Фридрих возвращает их в публичное пространство, противопоставляя официальным представлениям о воинском героизме свидетельства разрушений, гибели и физических увечий.Первые страницы посвящены детским военным игрушкам и милитаристскому воспитанию. Далее следуют фотографии военной повседневности, разрушений и человеческих потерь. Особенно тяжёлое впечатление производят портреты солдат с обезображенными лицами. Здесь война лишается привычной дистанции: вместо картин сражений читатель сталкивается с её последствиями, которые продолжают существовать после заключения мира.












