Животное в творчестве Йозефа Бойса

Йозеф Бойс — фигура, без которой невозможно представить послевоенное европейское искусство. Хирург, лётчик, шаман, теоретик и автор понятия «социальная скульптура» — он превратил собственную биографию в часть своего художественного проекта. В настоящем исследовании мы обратимся к одному из центральных образов его проектов — животному. Заяц, койот, пчела, лось, тюлень — они появляются в перформансах, рисунках, инсталляциях и рассуждениях Бойса с большой частотой.

В исследовании мы сфокусируемся на четырех животных, к которым Бойс часто обращался — зайцу, койоту, лошади и пчелам. Выбор пал именно на них, так как первые три — центральные персонажи перформансов художника, тогда как последние — один из наиболее повторяющихся образов в скульптуре и графике Бойса.

Животное важно для Бойса и с точки зрения его понятия социальной скульптуры — центральное понятия для его теории искусства Бойса, которое он развивал начиная с 1970-х годов. Это концепция, радикально расширяющая традиционное понимание скульптуры: если классическая скульптура работает с привычными материалами — камнем, бронзой, деревом, то социальная скульптура работает с «текучим материалом» — самим обществом, человеческими отношениями, языком, мыслями, институциями. Определение художником социальной скульптуры вытекало из его убеждения в том, что у каждого есть возможность внести свой творческий вклад в улучшение общества. Он не уставал повторять: «Каждый человек — художник». Каждый человек способен творчески, осознанно и ответственно формировать свою жизнь, свое окружение и, в конечном счете, все общественное устройство.

Способ жизни животного часто подсказывает пути устроения жизни между людьми. Работая с телом животного, его изображением или продуктом жизнедеятельности животного (как в случае с пчелиным мёдом или воском) Бойс пытается показать способы ответственного мышления о своем месте в обществе. Животное тесно сопряжено с материалами скульптуры Бойса — жиром и войлоком. Помимо того, что эти материалы напрямую создаются из тела животного, между ними есть связь, которая коренится в легенде о шаманском обращении художника в Крыму, когда он, будучи завернутым в жир и войлок, выздоравливал.

Таким образом, понимание этой проблематики требует признания того, что животное у Бойса — не метафора и не декорация. Это структурный элемент его расширенного понятия искусства, медиатор между миром природы, человеческой психикой и духовным опытом. В работе будет показано, что животное для Бойса выступает посредником между человеком и некоторым смысловым полем, в котором открывается возможность нового способа мышления. Каждое животное по-своему, становится посредником между человеческим миром и миром животным, у которого человеку можно многому научиться. Таким образом мы проследим, что животное Бойса следует рассматривать как активного соавтора, актора, производящего смысл, а не лишь символическую фигуру.

Перформанс «Я люблю Америку, и Америка любит меня», также известный как «Койот», стал не просто самым известным произведением художника, но и манифестом его понимания искусства как социального действия. В этой работе Бойс, немецкий художник, впервые приехавший в США, провел три дня в одной комнате с диким койотом, отказавшись смотреть что-либо еще. «Я хотел изолировать себя, изолировать самого себя, не видеть ничего из Америки, кроме койота», — говорил Бойс об этой акции [1]. Своей работой художник показывает, что настоящая Америка — не мегаполисы европейских поселенцев, а исконные обитатели, чья земля оказалась захвачена и колонизирована.

Поведение койота менялось со временем. Сначала он цеплялся зубами в войлок, которым был укутан художник. Постепенно койот привыкал к художнику, подпуская к себе все ближе. Бойс копировал движения животного — ходил, когда ходил койот, отдыхал, когда отдыхал он. Кульминация перформанса случилась на последний, третий день: койот настолько привык к художнику, что Бойс смог обнять его.

Войлок, в которой был укутан Бойс также неслучаен. Войлок отсылает мифологизированной биографии Бойса: согласно его знаменитому рассказу, после того как его самолет был сбит над Крымом в 1944 году, его спасли татары-кочевники, укутав в войлок и покрыв жиром. Для Бойса важная символика материалов, которые связывают мир людей и мир иной, дочеловеческий, шаманский, животный. таким образом, Бойс позиционирует себя посредником между мирами. В перформансе Бойс повторял ритуальные жесты: укутывался в войлок подобно пастуху, жестикулировал посохом, бросал перчатки. Этими действиями он словно пытался установить контакт с животным вне человеческой речи.

На примере перформанса мы видим, что Бойс ищет необъективирующие способы мышления о Другом. Он не учил койота и не пытался его приручить. Он просто был рядом, деля с животным комнату, повторяя его движения. В итоге койот проявил доверие к человеку. Таким образом, Бойс ставит контакт с животным в политический контекст. Койот стал учителем, а Бойс — учеником, пришедшим в Америку не с европейским высокомерием, а с шаманской готовностью исцелиться самому через контакт с Другим.

Лошадь появляется в творчестве Бойса в перформансе «Тит Андроник/Ифигения», состоявшемся 30 мая 1969 года во Франкфурте-на-Майне. Белый конь был не просто декорацией, не статичным символом. Он был живым соучастником действия, которое соединило драмы Шекспира и Гете и травму Второй мировой войны. Перформанс связывает чрезмерное насилие Тита Андроника, который связывается с нацистскими преступлениями, с искупительной любовью Ифигении.

Искупление и спасение Ифигении Бойс связывает с мифом о собственном спасении в Крыму во время войны, таким образом связывая драматический и биографический элементы. Белая лошадь в этом перформансе становится терапевтическим образом. Бойс, с его верой в целительную силу искусства, использовал животное как инструмент коллективной психотерапии.